Это территории превосходства вампиров.
— Даже он понимает, что тебе туда нельзя! — выпалил Элор и за руку потащил меня к двери.
Только присутствие Танарэса удерживало меня от того, чтобы ударить и вывернуться из захвата.
Но едва Элор выволок меня в коридор, я захлопнула за нами дверь и коленом с разворота врезала ему в пах. Ярость клокотала внутри, ревела яростным пламенем. Элор почти ушёл от удара, в последний момент подставил бедро и, захватив мою ногу, впечатал меня в стену.
И это было бы удачным решением, если бы стена не проломилась от этого удара.
С треском и фонтанами штукатурки мы ввалились в сумрачную комнату. Пронзительный визг меня почти оглушил, я дёрнулась под Элором. Он что-то бормотал, отпустил меня и пытался поднять.
«Когда я советовал тебе, как просить, — вдруг заговорил Жаждущий, — я говорил подрочить ему, а не коленом в пах! Это разные вещи, разные!»
В ушах ещё звенело от воплей девицы, злость кипела, и я ударила коленями и руками. Прошёл только удар под дых, Элор захрипел, я извернулась, впечаталась лбом ему в лицо.
Нос у него хрустнул, запахло кровью — воспоминание о брачном периоде, муках, кошмарах накрыли меня на краткий миг, но этого хватило, чтобы погасить пламя гнева, остыть, опомниться. Я отвернулась, чтобы на меня даже капли крови не попало, судорожно коснулась губ — они были сухими и шершавыми от побелки. Никакой крови.
— Помогите, спасите, — причитал кто-то знакомым сбивчивым голосом.
Припорошённый побелкой Элор шипел и хрипел рядом.
И тут над нами раздался голос Танарэса:
— Кажется, я начинаю понимать, почему Санаду так любит вести дела с драконами: у вас и правда всё проходит как-то живее и задорнее, чем у нас.
Судя по интонациям, он не шутил.
— Шёл бы ты куда подальше, — рыкнул Элор и магией смёл с себя всю грязь, да так сильно, что почистилось и всё пространство вокруг, и я, и Танарэс, судя по тому, как у него дёрнулась щека.
Но заговорил он спокойно:
— Я бы хотел ещё обсудить с Халэнном подарки нашим сёстрам.
У его сестры скоро День рождения. И у моей тоже.
Я рефлекторно потянулась к карману с запрятанным в нём зельем изменения запаха.
— Без этого можно обойтись, — огрызнулся Элор, поправляя свёрнутый нос. — Мёртвых надо отпускать!
Мы с Танарэсом переглянулись.
* * *— Простите, что стены в нашем заведении такие хрупкие, — извинялась перед нами хозяйка борделя лично. Стояла, склонив голову и не смея поднять взгляда. Дрожала так, что позвякивали драгоценности.
