— Простите, это всецело наша вина, мы использовали недостаточно прочные материалы. Ужин был, разумеется, за счёт нашего заведения, и если вы снова почтите нас своим визитом, угощения и девушки к вашим услугам совершенно бесплатно.
Страх, звучавший в её подобострастном голосе, меня раздражал.
Элор тоже злился, но на Танарэса, стоявшего неподалёку и попивающего принесённый ему чай из новой пёстрой чашки. Это он так по его требованию подальше ушёл, но ещё дальше уходить отказался без заверенного в министерстве иностранных дел предписания, а потом появилась хозяйка с извинениями, и Элор взял себя в лапы, позволил перепуганному до смерти клиенту — министру хозяйства — уползти вместе с девушкой.
А мне велел стоять рядом с ним.
И я стояла. Потому что мне надо было немного покоя, чтобы распределить по себе изменяющее запах зелье.
Потому что я не собиралась сейчас отходить от Элора, наоборот, я планировала очень настойчиво требовать себе возможность участия в операции против Неспящих.
Поэтому мне хотелось, чтобы хозяйка борделя закончила уже свои извинения, и мы смогли разойтись с Танарэсом, после чего я взяла бы Элора в оборот.
Элор, наверное, предчувствовал это и не спешил."
"Зачем с нами остался Танарэс, я так и не поняла. Не защищать же меня от Элора в случае продолжения драки. Хотя… может, и для этого. Не знаю, как у вампиров, а у нас в пробивании стен друг другом нет ничего странного. Немного некультурно, особенно для старших драконов, но в нашем с Элором возрасте простительно.
— Желаете ещё чего-нибудь? — обречённо спросила хозяйка. — Отужинать, десерт, посмотреть на танцы или иных развлечений?
— Я бы ещё посмотрел на танец девушек, — неожиданно произнёс Танарэс. — Если они не слишком напуганы моими дорогими друзьями.
— Нет, что вы, они в полном порядке и будут рады усладить вас, — поспешила уверить хозяйка и склонилась ещё ниже. — Есть иные пожелания?
— Нет, — отчеканил Элор, снова взял меня за запястье и повёл на улицу.
Напоследок я кивнула Танарэсу.
И не сопротивлялась: незачем злить Элора ещё больше перед тем, как я собралась просить.
А на улице всё так же весло шумели. Жизнь продолжалась, и яркий свет фонарей и окон заглушал блеск проступивших на небе звёзд.
— Ещё в бордель хочешь? — спросил Элор сердито.
Его пальцы были горячими, дышал он тяжело и пах раскалённым металлом намного больше, чем корицей.
— Нет.
— Голоден?
Перед нами расступались.
