Элор умел доводить до белого каления, а теперь, подгоняемый тревогой за брата, освобождённый от грозных взоров отца, немного разошёлся.
К тому моменту, когда в кабинет вошёл Шарон Фламир, в волосах Тавегрина от сдерживаемого гнева плясали огненные искры.
Шарон Фламир обладал достаточно изящной внешностью, кончики его белых волос были окрашены в ярко-алый цвет. Шёлковые просторные одежды добавляли фигуре обманчивой хрупкости.
— Это не вы нам претензии должны предъявлять, а мы вам! — патетично заявил Шарон Фламир.
— Дома разрушены, мостовая подпорчена, жители и приезжие напуганы. Вы хоть понимаете, сколько денег мы теряем от того, что в весёлые кварталы снизился приток посетителей?
— Хотите сказать, что мы ваших шлюх попортили? — картинно удивился Элор.
Шарон Фламир слегка оторопел. Возможно, представил Аранских с вестниками и культистами в весёлом квартале. Опомнился:
— Не надо переиначивать мои слова! Вы прекрасно понимаете, о чём я говорю.
Приняв власть над страной, став нашими сюзеренами, Аранские взяли на себя обязанность заботиться о нашей безопасности.
Тут и император нашёл что сказать:
— Фламиры настолько ослабели, что в вашем собственном доме вам нужна защита? Так, может, лишить вас особых статусов, раз вы не в состоянии о себе позаботиться?
У Шарона раздулись ноздри, вокруг Тавегрина снова полыхнули искры. Император поднялся с кресла:
— Идём к тебе в кабинет, обсудим необходимость открытия в Старой столице филиала ИСБ.
Думаю, и на других частях территорий пора это сделать ради вашей же безопасности.
Император обошёл Шарона и вышел в коридор.
— По древним договорам никаких служб империи у нас быть не должно, — Шарон зашагал следом за ним.
Тавегрина слегка перекосило, словно он оскорбился тем, что его отец побежал за императором собачкой.
Элор тоже направился к дверям. Оглянулся:
— Тавегрин, а ты что, уже сдался, сказать больше нечего? Не составишь мне компанию?"
"Искры в волосах Тавегрина взметнулись, как от развороченного в камне полена.
— Фламиры не сдаются, — гордо уверил он.
Элор задрал брови и изобразил прямо искреннее недоумение:
— Тогда что вы делаете в наших вассалах? Я думал, это участь побеждённых.
Вокруг Тавегрина задрожал раскалённый воздух. Элор улыбался.
Стискивая челюсти, Тавегрин пересчитал перья и направился к двери. Одно перо вдруг вылезло из держателя.
