Следов сражения нет, гвардейцы уверяют, что ничего не видели. Это просто… загадка какая-то.
Не загадка, это Многоликая постаралась: только под её прикрытием (и с её разрешения!) Жаждущий мог передвигаться незаметно, всё же он довольно внушительный по длине меч.
И соучастие Многоликой позволяет надеяться, что они сбежали не кровавое побоище устраивать, а мне на помощь. Если защиту Аранских они преодолели (они напитаны их родовой магией, что упрощает процесс), то и здесь, в Новом Дрэнте, точно пролезут.
Если доберутся: расстояние между императорским дворцом и нашим приличное, не одна граница по прямой. И если Жаждущий не взбрыкнул в пути: он же обиженный.
Впрочем, Жаждущий с Многоликой могли и не выбраться, а лишь затаиться на территории дворца.
— Отправляемся туда, — неохотно прошу я. — Возможно, он… — Чуть было не произношу «они», но вовремя останавливаюсь. — Там. Не факт, что ему удалось улизнуть.
— Всю территорию обыскали. Тщательно. Даже Лин этим занимался.
Линарэн… его мнению в подобных вопросах я доверяю, но он не знает о Многоликой и её специфических способностях.
— Всё равно хочу отправиться туда и позвать. Вдруг откликнется.
Не Жаждущий, но хотя бы Многоликая должна повести себя разумно.
— Хорошо, — неохотно соглашается Элор и касается метки отца на своей руке. Несколько мгновений спустя протягивает мне ладонь.
Вкладываю в неё пальцы. Несколько томительных мгновений мы с Элором смотрим на наши сцепленные руки. Рукав женского платья будто делает мою кисть ещё более изящной. Или такое восприятие — влияние женского образа?
— Я счастлив, что теперь могу свободно делать так, — Элор наклоняется и касается моих пальцев губами. Прижимается к тыльной стороне моей ладони лбом. Снова целует кончики пальцев. Его голос блаженно вибрирует: — Могу целовать, целовать сколько угодно.
И на лице при этом такое блаженство… Словно моё присутствие для него — истинное счастье, несмотря на проблемы с моими способностями."
"Ресницы Элора вздрагивают, он поднимает взгляд на меня. Смотрит исподлобья, и его глаза в тени кажутся почти чёрными, с тонкими кромками золота. От этого проникновенно-нежного взгляда что-то внутри вздрагивает.
