— В лаборатории Линарэна, — подхватываю Элора под локоть. — Осмотрюсь там: возможно, Жаждущий оставил мне послание.
Многоликая могла об этом позаботиться.
— Как пожелаешь, — он накрывает мою лежащую на его предплечье ладонь свободной рукой, обостряя непривычное ощущение: я пойду с ним под руку. Вровень, а не на полшага позади, как делала эти пятнадцать лет. — Вперёд!
И мы направляемся в обход дворца. Существ, наблюдающих за нами из окон, становится ещё больше. Они следят за нашим передвижением, смещаются следом.
Кажется, даже на денею не пялились так, как на меня.
Овеваемые ветром, под шелест травы и листвы, под прицелом десятков пар глаз, мы с Элором проходим мимо фасада и сворачиваем на торец. Вышагиваем степенно. Мне приходится контролировать каждый шаг, чтобы движения получались более плавными, женственными. Надеюсь, у меня действительно получается.
Мы заворачиваем за второй угол дворца, проходим ещё пятнадцать шагов, и сзади раздаётся шелест крыльев.
Это император. Он распахивает крылья шире, замедляя ими свой бег.
Останавливается, всё такой же разряженный, словно на торжество.
— Как хорошо, что вы заглянули! Присоединитесь к нашему небольшому балу? — император смотрит то на Элора, то на меня. Но больше на него. — Представишь свою избранную…
Мельком глянув на меня, Элор отпускает мою руку, чтобы обнять за талию, улыбается во все зубы:
— А мне казалось, все уже знают мою избранную, слышали так или иначе. Некоторые даже боятся.
Жалобное выражение лица императора меня ничуть не трогает, как и его полушёпот:
— Пусть Риэль покажется вот так… — Рукой он взмахивает неопределённо, но метнувшийся на декольте взгляд отчётливо показывает, что именно император подразумевает под «вот так».
— Ри, — Элор заглядывает мне в лицо. — Ты хочешь с кем-нибудь встретиться? Хочешь на бал?
Нет.
Но я должна предстать перед всеми, как и подобает избранной. Показать себя в лучшем виде, своё воспитание…
— Раз сразу не согласна, значит, не хочешь, — заключает Элор и обращается к отцу.
— Пошли мы с моей дорогой Ри оружие искать, которое вы тут потеряли.
— Мы не теряли, — император гордо вскидывает подбородок. — Оно само ушло.
— Да-да, конечно, — хмыкает Элор и тянет меня прочь. — Убежало из-под вашего чуткого присмотра. А может, вы его переложили и забыли? Столько дел, столько дел, да и возраст уже, не удивительно, что с памятью плоховато стало."
"— Элор! — От возмущения император аж руками всплёскивает. — Я в расцвете лет.
