Женщины намного сильнее, изворотливее и живучее мужчин, у тебя обязательно всё получится. Рано или поздно.
Безграничная вера в меня… но и сочувствие, позволяющее произнести то, что иначе я вряд ли смогла бы признать:
— Я устала. Просто очень устала.
Ная молчит. Но в этом её молчании нет осуждения или разочарования. Судя по выражению глаз, её отношение ко мне я бы оценила как жалость. Сейчас это меня не задевает.
Поднявшись, Ная тянет меня к софе у стены.
— Идём, идём, — поглаживает мои руки.
И я иду следом.
Снова я как ребёнок.
Ная никогда не боялась моих способностей. Даже собственная мать не была так слепо доверчива. Может ли Ная понять ситуацию, в которой я оказалась? Может ли она понять, что Элор не желает открывать сознание, а я — боюсь его чувств?
Абсолютный щит в семье менталиста — это немыслимо. Странно. И совершенно непривычно для Наи.
Именно у Наи Элору и следовало бы спросить, как живут семьи менталистов, а не у одиночки Санаду.
Усадив меня на софу, Ная опускается рядом.
Обнимает меня, притягивая к своей груди, и вот к ней я прижимаюсь. И позволяю укачивать, гладить меня по волосам.
Аромат дрожжей, лёгкий мясной дух и оттенок специй — это уютный запах Наи, запах дома, семьи. Я его почти забыла…
— Ри, малышка, — Ная всё гладит меня, качает.
А я, зажмурившись, подбираюсь к ней ближе и позволяю этому мгновению длиться.
* * *До слёз не доходит. Никаких резких всплесков эмоций, но после совместного молчания я чувствую себя лучше.
Легче как-то. Совсем немного, но всё же… поддержка в нашей жизни важна. Ощущение, что ты не один, непередаваемо.
И хотя я не считываю эмоции Наи намеренно, я всё же ощущаю её живое присутствие.
С ней я не могу быть такой, какая я с Элором. С ним я воюю и примиряюсь, подчиняюсь роли избранной, с ней… с Наей я… словно я ещё немного ребёнок. Это с Дербеном и Толисом я владелица состояния рода, отвечающая за огромные средства и наследие. С Наей я даже главой рода себя не ощущаю — эта тяжесть снимается с меня при общении один на один.
Оставив меня приходить в себя на софе, Ная магией разогревает воду, заваривает травяной чай. Разогревает и пирожки, подносит ко мне тарелку. У меня предательски щиплет глаза и хочется шмыгнуть носом, но я сдерживаюсь и просто беру пирожок.
Вкус… снова этот вкус детства. Вкус воспоминаний.
Как Халэнн приносил мне такие пирожки, а сам с аппетитом жевал рыбные.
Или как мы ночью спускались на кухню.
