Каждую фразу, жесты, соотносить их между собой, начало разговора анализировать с учётом сказанного в конце.
Я сосредотачиваюсь.
Погружаюсь в память.
Слушаю и смотрю.
Пытаюсь понять, какие эмоции испытывает Альгал-Тар, что из себя представляет.
«А ты наглая».
«Я ничего тебе не должен… Я похож на того, кто соблюдает правила?»
Но, хотя сказал, что не должен и не соблюдает, он мне ответил.
И выражение его лица — на нём отражаются эмоции. Не так, как обычно у всех существ, и не так, как у хорошо контролирующих себя менталистов.
Приходится подумать, прежде чем осознаю: если у менталиста мимические мышцы дёргаются в попытке отразить эмоцию, и этот импульс подавляется, то у Альгал-Тара словно наоборот: нет естественной реакции мимики, импульс для неё появляется с запозданием.
Осознанная имитация.
«Ты такая живая… Это трудно имитировать, несмотря на все старания».
Так он старается показать себя обычным? Но зачем? В память о прошлом теле или… Или безэмоциональность слишком отталкивает, поэтому неудобна для главы ордена? Ведь он в некотором роде зависит от своих «инструментов» Неспящих, контролировать их только силой проблематично, проще удерживать тех, кто подчиняется по доброй воле, из симпатии к лидеру.
«Альгал-Тар. Последний король истинного Дрэнта. Прямой потомок лича Нергала».
Гордится ли он своим происхождением от ставшего богом?
Вновь и вновь переслушиваю представление, вглядываясь в лицо Альгал-Тара в этот момент.
Гордится… кажется, этим он гордится. И раздражён? Трудно превзойти предка, умудрившегося превратиться в бога.
«…прояви благоразумие — уходи. Преследовать не буду. У меня к тебе кровной мести нет».
Он ведь не лжёт. Ему всё равно, скольких Неспящих я убила, уйду или останусь.
Альгал-Тар выше всего этого и равнодушен к ордену, но: «скоро все вампиры Эёрана станут Неспящими» — он не равнодушен к судьбе вампиров в целом.
Он ведь горд тем, что скоро все станут такими!
Открываю глаза: Альгал-Тар сидит на краю грубоватого саркофага, ничуть не изменив позу.
Какой же он? В чём его суть?
Он одинок — иначе на этой вершине был бы не один.
Наверное, убрал всех соперников — других высших и не только их. Не дал появиться новым. За столетия существования ордена Альгал-Тар не мог не столкнуться с покушениями на власть.
