* * *"
"Кажется, это тянется целую вечность: боль, от которой ломает всё тело, скручивает, выжимает вскрики. Спрятаться! От неё надо спрятаться! Защититься! Сбежать!
Перед глазами плывёт, сознание проваливается в темноту. Голоса размазываются, бьют какофонией: паника и твёрдость, твёрдость и паника. Два голоса.
И Элор сжимает мои руки, он что-то говорит, чего-то от меня хочет. А я не понимаю. Не понимаю, почему мне так плохо, почему тело совсем не подчиняется.
* * *Меня качает. Проваливает в беспамятство.
Выталкивает в боль. Проваливает. Выталкивает. Проваливает. Выталкивает. Я — щепка в шторме.
— Сделай что-нибудь! — крик Элора. — Велл, ты же целитель!
Покрытое чешуёй тело горит. Подступающая боль уже стискивает рёбра, мешая дышать, не давая открыть глаза.
— Я… я не могу, — Велларр в ужасе. — Я не понимаю, почему её кости складываются и меняют форму, и как это остановить. Возможно, это следствие длительной и частой трансформации, хотя я всё равно не знаю, почему. Защита не даёт использовать магию.
За время беременности кости уплотнились, их так просто не проломить, а таз в таком состоянии слишком узкий. И магия, артефакт не дадут вскрыть живот, как это делают в сложных случаях с людьми и другими существами.
Приступ ломает меня, наваливается, вталкивает в темноту.
* * *— Ты должен её спасти! — рык Элора.
Кто-то кричит…
Я кричу, пока меня выгибает. И, да, теперь я понимаю, почему болит всё до потери сознания — кости перекручивает.
Тьма наваливается на меня, обрывая крик.
* * *Во рту сухо. Сердце гудит где-то в висках.
Перед глазами всё расплывается, всё такое мутное, серое и только одно яркое — пятно рыжего надо мной.
Сколько времени прошло?
Невозможно понять. Да и не важно. Всё болит. И у меня нет сил ни на что. Даже просто смотреть.
— Ри-Ри, очнись, постарайся… — это Элор. — Это же твои дети, ради них постарайся.
— Если она умрёт, артефакт даст время на извлечение, — это Велларр.
Рык Элора. И меня снова скручивает болью.
Кажется, я тону.
Я правда тону, опускаюсь на тёмное-тёмное дно, где нет звуков, нет тревог, нет боли.
Что-то выталкивает назад, к смазанным пятнам, суете и ощущениям: тело трясёт, с губ срывается хрип, слишком сухо во рту, слишком больно.
— …я не знаю! — отчаянно кричит Велларр. — Не знаю, что делать! Может, это привычка, может, это инстинктивная трансформация, как мы превращаемся в драконью форму при опасности, так она превращается в мужчину.
