– Набережная, напротив памятника Степану Разину, – напомнил Курбатов. – Железная урна…
– Не понимаю.
Курбатов положил на стол тонкую папку с бумагами.
– Это заключение взрыво-технической экспертизы. Сравнительный анализ остатков взрывных устройств, найденных на месте взрыва в прачечной «Эстер-Люкс» и на месте гибели городского прокурора Степанцова Владимира Ивановича… Можешь прочесть.
Он пододвинул ей бумаги.
– Предпоследний абзац, Суханова. Там по сути и кратко. «…Идентичность материалов и так называемого „авторского почерка“ исполнения специфических узлов данных устройств оценивается на уровне 85–90 процентов…» Тебе понятно значение этой фразы? Или мне объяснить простыми словами?
Суханова взяла отчет, пробежала глазами.
Ожила. Нахмурилась.
– Но я ведь уже говорила… Меня не было тогда на набережной… На нас напали эти кексы, эти мужики, они… Нас связали!"
"Синее болото пошло волнами.
– Два мужика обкуренных подожгли бумагу под дверью, ворвались в квартиру, связали нас, забрали пакет с «подарком» и смылись!.
. Мы не взрывали вашего прокурора!
– Может, мужики записку после себя оставили? – поинтересовался Курбатов. – «Трусы постирали, прокурора взорвали. Тимур и его команда»?
Посмотрела, будто рублем одарила. Задышала сквозь зубы.
– Нет.
Курбатов сделал огорченное лицо.
– Зря упрямишься, Суханова. Два мужика… Маша и три медведя! Что за бред! Пришли, связали, сделали за вас всю работу… Да полное фуфло!
– А еще они позвонили в ментовку, – добавила Суханова, глядя в сторону.
– Ну и?
– Или вы думаете, я сама себя связала? А потом набрала ноль два?
Курбатов подумал.
– Ладно, Суханова… Давай приметы этих твоих… Кексов.
* * *Старший следователь по особо важным делам Курбатов умел говорить веско и значимо. Сейчас он стоял и заглядывал в напечатанную на принтере бумагу. Это придавало его речи вроде как документальность, хотя смысл того, что он произносил, этой документальности не соответствовал.
– Возраст в районе двадцати пяти, рост выше среднего, лицо квадратное, стрижка короткая, глаза маленькие… Что еще?.
. Шея бычья. Особая примета: жевательные мышцы неплохо развиты.
Курбатов очень аккуратен, у него всегда тщательно отглажены пиджак и рубашки, брюки никогда не мнутся гармошкой, и этих горизонтальных складок нет, которые расходятся от паха в стороны и не выводятся после самой тщательной утюжки. У любого мужика есть – хоть у Тома Круза, хоть у Жириновского, а у него нет.
