Или мне Суханову прямо на дом ему доставить? В «шестисотом» «Мерседесе»?
В голосе важняка звучало благородное негодование, он, изобличая, вытянул руку, указывая на виновника затягивания следствия. Руки у него были маленькие и аккуратные, ладони никогда не потели. И волосы из ноздрей не торчали. Это был очень аккуратный человек.
– А что это за мировые проблемы вы решаете, Денис Александрович? – поинтересовался прокурор у Петровского. – Почему до сих пор не явились на опознание?
Денис пожал плечами. Курбатов буравил его своими рысьими глазками.
Сейчас они излучали вселенский холод, как обычно. Губы кривились в едва заметной ехидной усмешке. Оценить ее мог только человек осведомленный. Такой, как недобросовестный свидетель Петровский.
– Я опознал Суханову на фото, – сказал Денис. – Подписал протокол опознания. Ну что еще? С моей стороны никаких тормозов нет…"
"Он мог бы, конечно, объяснить, что опознавать в данном случае будет не он – с Сухановой по эпизоду в прачечной и так все ясно, зря Курбатов воду мутит… Опознавать будут его, Дениса.
Суханова запомнила «инженера» с правильным носом, ей останется только ткнуть в него пальцем и сказать: вот человек, который меня связывал, он уж точно знает, кто рванул вашего прокурора Степанцова… Но по понятным причинам Денис не собирался вдаваться в объяснения. И Курбатову уж как-нибудь придется обойтись без его участия – это он знал точно.
– Думаю, ради вас, Петровский, мы не станем переписывать Уголовно-процессуальный кодекс, – жестко сказал прокурор.
– Есть порядок, его надо исполнять. И уважать работу своих товарищей, кстати…
– Виноват, – сказал Денис.
– Теперь по «Потрошилову»… – Взгляд Рахманова споткнулся о штатное расписание и скользнул дальше вдоль стола, где сидела Татьяна Лопатко. Ее лицо представляло коктейль хорошистки-активистки с первой парты и набирающейся опыта стервы. Как и большинство замордованных работой женщин-следователей, она никогда не пользовалась косметикой и не следила за своими нарядами. Ну, за исключением очень редких случаев.
– Доложите про новое убийство, Татьяна Леонардовна.
Лопатко качнулась на стуле.
– Прошлой ночью, – сказала она. – На этот раз у кемпинга «Русалка», тридцатый километр по Южному шоссе. Женский труп. Множественные колотые раны. Лицо изуродовано. Все повторяется, как и в тот раз. Серия. У меня никаких сомнений.
– Документы какие-то были при ней?
– Только туфли и лифчик порванный. Все. Похоже, труп выбросили из машины, как и тех, остальных.
