Даже несложный графический редактор для обработки видеоизображений позволит пририсовать тебе рога, хвост, копыта и пятак — и они будут смотреться как натуральные. Окончательно распоясавшиеся журналюги растиражируют уродливый портрет в миллионах экземпляров, да еще напридумывают правдоподобные комментарии… Не только вся страна, все твои друзья и родственники поверят, что ты черт в натуре. Сам поверишь в конце концов.
Посмотришь раз, другой, третий — и поверишь.
Следовательно — что? А то, что единственная штука, которая поможет обезопасить тебя на все случаи жизни, — это контркомпромат.
На кого угодно. И слава Богу, что Порохова такая, какая она есть: красивая сексуальная баба, которая во всем идет до конца. Такой никогда не завалить Коржова… Хотя… Как бы она себя повела, оказавшись в положении, в которое сотни раз ставила других? Стреляться или вешаться рыжая не станет, это точно. А может, и вообще не испугается: мол, показывайте, дело-то естественное, стесняться нечего, а народу посмотреть приятно! Да, совсем люди утратили стыд…
…Молодой человек в просторном костюме-двойке постучал и несколько секунд вежливо потоптался перед дверью, прежде чем войти.
— Стол накрыт, — объявил он.
Богомазов, Коржов и Полунин молча подождали, пока Президент выставит свои кости в вертикальное положение, и только тогда поднялись. Ивана Федоровича, похоже, раздражало это молчание. Сегодня все его раздражало — и все казалось подозрительным.
Разговор продолжился в столовой, здорово напоминающей какую-то из декораций к «Сибириаде», — не хватало только больших рыжих тараканов, шныряющих под нестругаными лавками.
Любовь Ивана Федоровича ко всему истинно русскому в последнее время разливалась шире и шире, нередко выходя из берегов."
"— …Вы понимаете, я собрал вас троих не для того, чтобы сказать несколько исторических фраз, — проворчал Президент, разламывая птицу вдоль грудины. — «Отечество в опасности» и все такое… Прежде чем перейти к общему, надо разобраться с частным.
Частное в данном случае — это полковник Миролевич, продавшийся с потрохами нашим… да, нашим врагам. Он предатель. Не первый и не последний случай. И далеко не единственный. Но один из вас его протежировал, другой — соглашался с первым, а третий — смотрел на все это и моргал. Что прикажете думать мне сейчас?..
— Но Иван Федорович!.. — на всякий случай воскликнул Богомазов, который пока что не располагал другими, более удачными мыслями.
