И которая не намекнула бы в ответ, что он грузит сверх нормы.
Нельзя сказать, чтобы этот вакуум все время как-то поособому донимал его. В конце концов была ведь и Антонина, обычная красивая стерва, за которой Сергей ходил целых два месяца. И была — раньше еще — маленькая нескладная однокурсница по фамилии Балым, которая все на свете понимала. Но когда эта Балым сидела у него на коленях, голая, скрученная буквой ""с"", и судорожно двигала маленьким угловатым тазом — Сергей не чувствовал ничего, кроме стыда.
Зато вот: Светка Бернадская.
Вот она идет к машине, машет рукой: почему не купаешься? Вода — во!
Обычная мамина дочка (не девочка, правда). Зубрила. У нее трусы с какой-то цветной картинкой — мишки, попугаи, обезьянки — и пуленепробиваемый лифчик.
Серегин шлагбаум она как-то в горячке назвала «писун». Умора. Зато когда Сергей с Родиком сидели пьяные в машине, она вдруг села к ним и поехала в общагу — хотя на дух не переносит ни саму общагу, ни компании, которые там собираются. Курила ли она «дурь» вместе со всеми? Сергей не помнил.
В любом случае по возвращении мама наверняка зарядила ей касторки куда надо. Зачем все это Светке нужно?
— Вода как парное молоко, — сказала Светка Бернадская, стряхивая волосы. Капли тихо дзынькнули по автомобильному стеклу. — Иди искупайся, так здорово!..
У нее высокая тонкая талия, двумя пальцами обхватить можно. Пальцы на ногах тонкие, хрупкие, почти детские. На лодыжке длинный шрам от какой-то старой операции. Черные волосы на лобке торчат в разные стороны; и почему у всех блондинок такие чернющие волосы?.
. Сергей взял ее за руку — рука была мокрая, холодная, — усадил на песок, сел рядом.
— Светка, — сказал он. — Ответь мне, только честно: зачем тебе все это нужно?
— Что? — уставилась на него Светка.
— Тогда, в общаге. Сейчас. Ты понимаешь меня.
Она хотела сделать вид, будто думает. Рассмеялась.
— Не знаю. Ты спрашиваешь так, будто я затащила тебя сюда и долго чего-то добивалась. А?..
— Родик мог запросто протаранить на своей «Ланче» первый же осветительный столб.
Ты знаешь Родика. В «двойке» я вел себя по-идиотски, и все другие были не лучше."
"Все как всегда, в общем. Почему ты сунулась туда?
Светка больше не смеялась. Она в самом деле думала. Обхватила руками колени, маленькие груди съежились, скользнули вниз, стали почти незаметны. Сергей неожиданно для себя самого поцеловал косточку на ее лодыжке. Белая, совершенно гладкая косточка.
— Ты когда-нибудь слышал «Purgeans»? — вдруг спросила Светка.
