Потому что, честно говоря, после пары десятков подобных предложений я реально сорвусь. Понять их не могу. Ну ладно, отцы их хотят получить за счёт дочерей больше денег и власти, но сами-то девушки почему соглашаются? Как можно лечь под человека, который тебе, скорее всего, даже и не нравится?
— Ох, Ямир, аристократки порой больше проститутки, чем бордельные шлюхи. Они отличаются только тем, что цена у них выше. А в остальном всё то же самое. Своей промежностью они зарабатывают и деньги, и связи, и порой мужья их сами подкладывают под нужных им людей, чтобы получить определённую выгоду для рода или себя лично.
— Да уж, жестокий мир — жестокие нравы. Поэтому и не хочу. Я привык все делать сам и женщин выбирать себе тоже сам. И те, кому положено, уже об этом знают. Но все равно попытаются. О, вон, смотри, служивый бежит к нам. Они мой телефон пролюбили. А теперь, кажется, нашли. Сейчас будет извиняться и клясться, что больше никогда и ни за что.
— Поймешь и простишь?
— Кражу своего? Ты с ума сошла, красотка⁈ Конечно же, нет! Мы, Нагибины, подобное не прощаем.
Кража у нас — это грех страшней убийства.
— Ваше Сиятельство! — уже знакомый охранник трясся от страха, но вроде помирать не собирался. — Вот, нашли. Не извольте беспокоиться — все в целости и сохранности. А виновного… Ну, мы его того… В общем, теперь он больше у нас не работает.
— Молодец. Хвалю за службу. А что там вообще происходит?
— Ох, жутко там! Я, пожалуй, сегодня на службу не вернусь и выйду из ресторана через черный ход.
Головы всех полетят и кабы до простых служак не добрались. Начальство — оно-то, известно, отмажется, а все на нас свалит. Поэтому я на пару дней дома запрусь. Заболел я, ага. Температура и кашель замучили, вот.
Он высунул язык и старательно покашлял.
— Ладно, беги уже. Выздоравливай, -усмехнулся я, и его как ветром сдуло.
— А как же — не прощаемый грех? -подколола меня ангел.
— Ну, этого как раз можно простить — он единственный отнесся ко мне по-человечески.
Предлагал даже в ресторан за едой сбегать.
— Душевный прямо-таки человек, -усмехнулась она. — Кстати, у меня для тебя новость. Не знаю, правда, хорошая или плохая.
— Ты беременна⁈ — ужаснулся я. — Но это не проблема. Я, как честный аристократ, возьму на себя всю ответственность.
— Пока нет, но твои слова я запомнила. Твой отец приехал в поместье. Очень злой, скажу я тебе. На меня даже не взглянул — заперся в кабинете и с кем-то громко разговаривал.
