Пропитанные невероятным количеством энергии, дарованной Доре её Духой, они крошили мертвецов в порошок. Если Эйнен одной техникой, скорее предназначенной для дуэлей с другими равными или превосходящими по силе адептами, уничтожил несколько десятков тысяч, то Дора стерла в порошок уже почти сотню тысяч мертвых.
Одним ударом молота она вырастила полосу волшебных деревьев, кроны которых напоминали молот, простиравшуюся едва ли не на десять километров в ширь и на десяток метров в глубину.
Но Дора на этом не закончила.
Оттолкнувшись от земли, оставив позади себя воронку, она подлетела к первому ряду ею же созданный деревьев и обрушила на них удар молота.
— Падение Леса! — прозвучало название техники.
Удар молота по первому из деревьев тут же создал цепную реакцию. Каждое из титанических растений, охват ствола которого поражал воображение, вдруг задрожало, а потом будто бы взорвалось изнутри. Ворох щепок и листьев — вот вот что дора превратила свое же заграждение.
Она замахнулась молота и многотонный океан острых щепок и листьев повторил движения её молота.
Он качнулся в небе, затем сжался так плотно, что стал походить на исполинский молот.
Шириной древа в десять метров, а длинной почти в километр. Сам же ударный набалдашник выглядел почти так же массивно, как небольшой город смертных.
— ЩИТЫ! — взревел Эйнен.
Единственный из всех, кто стоял вокруг, он знал, на что была способна лучшая из убойных движений Доры. В отличии от Эйнена, практически все её техники были направлены на поражение как можно большего количества противников.
Будто с самого рождения Дора готовилась к войне и выбирала для изучения лишь то, что могло уничтожить целую армию.
— А-А-А-А-А! — закричала эльфийка.
Из её глаз и носа потекли кровавые дорожки. Напряжение, которое выдерживала Дора, когда над ней навис деревянный молот, видимый невооруженным глазом даже из столицы, было просто невероятным.
Эйнен, шепча слова заклинания, выставил перед собой щит черепашьего панциря.
Направив в него половину от своего запаса энергии, он смог создать призрачный, но плотный панцирь, укрывший собой площадь в несколько километров.
Остальную же сотню километров линии фронта защитила стена щитов легиона. Вышедшие вперед латники в тяжелых доспехах вонзили в землю ростовые щиты. Соединяя их в на хлест и направляя внутрь силу, они вырастили стену энергии. Будто огромный щит, который вонзил в почву невидимый гигант.
