Двое наших поскакали навстречу, их обстреляли… Хорошо обстреляли, не как горожане.
– Я понял. – Этого еще не хватало! Как бы задержка из-за Горшка не стала роковой. – Передай гици, пусть следит… или нет, я сам гляну.
Алат кивнул, но далеко они не уехали, нагнал Жильбер.
– Монсеньор, толпа двинулась! Не к той площади, где дрались, а по Колодезной.
– …!!! – Эпинэ выругался. Неожиданно даже для себя. Грязно, зло, неистово – так бранились сдиравшие с него сапоги дезертиры. Жильбер вытаращил глаза, и Робер, в сотый раз разворачивая Дракко, буркнул:
– Выходит, западня у самых ворот… Две стаи, и мы между!
– Две? – переспросил на талиг алат.
– Лэйе Астрапэ, да! А переходы к Воротной в одном месте не перекроешь. Чтобы остановить эту сволочь, придется разделиться.
Глава 8
Талиг. Оллария
400 год К. С. 8-й день Летних Молний
1
Кардинал не спорил, алат тоже, и это не было ни трусостью, ни уступкой, да и с чего бы церковнику с дипломатом при их эскортах уступать талигойцу? Нет, Левий с Карои признали решение Проэмперадора Олларии единственно верным, вот и не стали терять времени на разговоры.
Серые гвардейцы сменили южан во главе колонны, витязи частью ускакали вперед, к Воротной площади, частью шли почти вплотную к последним повозкам. Понукаемая военными колонна изо всех своих жалких силенок спешила к воротам Лилий и, разумеется, не успевала.
– На площади защищать людей проще, чем на улице, когда они вытянутся длинной колонной. – Новый командир церковников – человек опытный, так что Левию можно ничего не объяснять, но они все еще едут рядом, не молчать же! – Ваш капитан сразу пошлет стрелков на стены прикрыть уходящих.
Разумеется, охранявшая ворота стража отправится с вами.
– Их сменит Габетто, – отрезал кардинал. – Он вас дождется.
– Ваше высокопреосвященство, лучше… Пусть Габетто ждет нас столько, сколько это будет возможно.
– Мэтр Инголс сказал бы, что данная формулировка ему не нравится. Вас благословить?
– Не знаю… Нет, пожалуй, нет. Ваше высокопреосвященство, я не собираюсь умирать, я просто делаю свое дело…
– Благословляют не только на смерть, но и на дела, – суховато уточнил Левий.
– Вы не замечали, что людям, которым предстоит расстаться, не о чем говорить? Даже готовые спорить ночь напролет друзья, даже влюбленные перед лицом разлуки либо замолкают, либо выжимают из себя бодрые глупости. Оставьте вашу вежливость на потом. Нам будет что обсудить, уверяю вас.
Эпинэ с благодарностью замолчал.
