Я любила… Тогда у меня было сердце, лиловое сердце, и в нем звезда. Они предали мою звезду, все предали. Ты любишь моего брата?
– Нет. – Это так, ничтожная никого не любит, но если б любила, она бы кричала «нет!» и клялась всем, что у нее осталось, что сердце ее полно пепла.
– Я тебе не верю. Если ты не любишь, почему ты с ним?
– Он дал слово проводить меня. – Мэллит шагнула в сторону, чтобы избавиться от тянущейся к ней тени, но первородная тоже повернулась. – Я ему не нужна, он еще не любил.
– Жаль… Как жаль… Он не любил… Она не любит… Те, кто любил, свое получили, а эти… Я устала ждать.
Хочешь остаться со мной?
– Госпожу баронессу ждет регент. – Мэллит видела горло одной тропы, но нареченный Валентином выбрал другую. – Идемте, сударыня.
– Ты пойдешь с ним?
– Я обещала… слушать полковника Придда.
– Какая глупость… Обещать тем, кто не нужен, кого нет… Есть любовь, есть и ты, но если любовь убить, ты становишься смертью, нужно только отдать сердце. Я отдала…
– У меня не осталось сердца! – Крик сорвался с губ, первородная услышала и покачала головой:
– Ты глупа… Ты выбросила сердце, а могла обменять и стать смертью для шестнадцати.
Я стала, но один вернулся… Почему бы ему было и не вернуться, ведь его не любят? Но теперь хватит!.. Я знаю, что она решила… Она этого не получит, пусть ходит среди своих настурций, как ходят по угольям, пусть живет долго и ходит… А сейчас – ты, брат и повелитель… Последний предатель, ты сюда не вернешься! И в свой дом не вернешься! Ты никуда не вернешься.
– Госпожа баронесса, – первородный Валентин не смотрел на дочь своего отца, – вас ждут. Идемте…
– Я ждала, когда ты полюбишь, но ты ускользал… В твоем сердце нет ничего, что можно забрать, да и есть ли оно у тебя? Я устала ждать ту, кому отплачу́, так что запомни: сперва – ее муж, потом – ты. Скоро, очень скоро, но не раньше, чем он… Когда узнаешь про него – жди!
– Вашу руку, сударыня.
– Запомни, баронесса! Запомни мои слова, когда они сбудутся, ты передашь их ей… Она умрет бездетной, она умрет старой, она умрет одинокой… Запомни…
– Забудьте.
Они шли быстро, но не бежали, ноги Мэллит гладили низкие лиловые цветы и били камни, но говорить о боли девушка не могла. Она молчала, как и первородный, и тоже ни разу не оглянулась. Дорога шла в гору; когда камней и камешков на тропе стало слишком много, нареченный Валентином остановился.
– Баронесса, вы разуты. Дальше я вас понесу. Прошу вас, не спорьте.
