Предлагали, но сопровождающий богоспасаемую армию «лев» скромно устроился на чердаке – и к небесам поближе, и не подслушать.
Наверх стосковавшийся по мачтам Фельсенбург взлетел почти с наслаждением; отец Луциан был один и собирался откушать. Совсем как в Эйнрехтском аббатстве.
– Ужин готов, – агарисец кивком указал на накрытые досками козлы. – Не чинитесь, считайте, что вы… в Адрианклостер.
– Уже считаю, – Руппи уселся на другие доски, скрипнуло, но выдержало. – Отец Луциан, мне будет проще не чиниться, если вы будете знать, что я считаю вас магнусом Аристидом.
– Это не повод давать подливе остыть, – предполагаемый магнус отломил кусок лепешки и обмакнул в упомянутую подливу. – Я не намерен вам лгать, но сперва скажите, чем вас не устраивает странствующий епископ."
"– Всем. – Позволять мясу остыть в самом деле было глупо, и Руппи не позволил. – Настоятель Адрианклостер сам в епископском чине, однако с вами ведет себя, как шаутбенахт с адмиралом цур зее. Мне ссудили немалую сумму, но вряд ли вы привезли ее с собой, значит, это золото Адрианклостер, а вы распорядились им единолично.
И, самое главное, вы говорите об исходе из Агариса так, как Олаф… адмирал цур зее Кальдмеер – о своем решении прикрыть купцов и вести бой до ночи. Я имею в виду, что так говорят о собственных ошибках.
– Я рад, что мы встретились, брат Ротгер. – Есть «лев» не бросил, Руппи тоже. – Позвольте второй вопрос: что вы думаете о близнецах Савиньяк? Поверьте, я не увожу разговор в сторону, напротив.
– Бруно меня как раз сегодня спрашивал о маршале Эмиле, я мог лишь повторить чужие слова.
Маршала считают никаким политиком и отличным военным. Раньше думали, что как генерал он лучше брата, после Гаунау и Ор-Гаролис Лионеля ставят выше.
– Неудивительно, но доказать это, пока Эмилю не достанется сопоставимая война, невозможно. Полагаю при этом, что для Проэмперадора у вас должны найтись собственные слова.
– Брата Ореста он поймет.
– Надеюсь, и все же – как вы лично оцениваете Лионеля Савиньяка?
– Он производит очень сильное впечатление, таких нужно принимать всерьез.
– Агарисец ждал, и Руппи добавил: – Мне кажется, маршала Лионеля заботит то же, что и вас.
– Что не может не радовать. Вы угадали, я рассказывал вам о своей ошибке, но я не Аристид. В ордене я второй, мои решения может отменить лишь магнус, но он этого не сделает, по крайней мере, в том, что касается Дриксен. В целом же орден Славы можно было бы сравнить с домом Савиньяк, окажись главой фамилии Эмиль.
