– Кажется? – заволновался раненый, пусть и не слишком тяжело, бергер. – Я не вижу повязок, но тебя могли ударять по важным местам!
– Да цел я! – хмыкнул виконт. Парочка пустячных порезов почти не беспокоила, особенно по сравнению с тем, что лезло в голову. – Так, касерой только протереть…
– У меня во вьюке имеется хороший бальзам, но я больше не знаю, где есть мои вьюки.
– Да не надо мне ничего! И вообще ранен не я, а ты.
– Я портил брату дедушки атаку, – вздохнул Йоганн, – он на меня ужасно сердитый есть и собираемый менять завещание.
Я хочу, чтобы мой великий родственник жил очень долго, но мне нравятся его главные вещи. Я буду держать их в порядке, но кто-то другой? Не знаю.
– Ты еще сто раз исправишься, и Ульрих-Бертольд тебя простит. Как он, кстати? Многих пришиб?
– Брат дедушки любит знать, сколько вокруг «гусей», которые вредят. Ставших не вредными он не считает. Тебе будет приятно слышать, что он тебя хвалившим был, однако тебе много работающим над равновесием надо быть.
– Он же не оглядывался… – Ну кто бы еще, тараня вражеский строй, углядел, что там у него за плечом творит один из бойцов?! – Как он мог видеть?
– Брат дедушки может всё. Он с тобой говорить имеет очень серьезно.
– Спасибо, что предупредил. Лучше расскажи, на что мы с Валентином опоздали.
– Вы не опаздывавшие были, о нет, наоборот совсем! Норберт говорил бы лучше…
– Я тебя спрашиваю.
– Это несправедливо, что есть я, а не Норберт, но слушай. Вчера мы подлавливали «гусей» на переправе через очень быстрый ручей, который не замерзал.
Фок Варзов оказывался очень достойным. Я хотел забывать Мельников луг, я бы забывал, но мы были близнецы Катершванц из Катерхаус. Теперь я есть один, а это как половина, только хуже…
– Йоганн, – рыкнул теньент, – пшел вон с Мельникова! Что сделал фок Варзов здесь?
Оказалось, маршал успел-таки подрезать горников и на полдня пальбой с холмов задержал их движение. А потом, якобы отступив и открыв дорогу, что змеей петляла по плоскогорью, рванул коротким путем и успел к утру занять хорошую позицию.
Дриксы думали, что путь на Доннервальд открыт, ну и напоролись.
– Считай, два дня выиграть получилось, – подсчитал Арно, – хотя потери… это да. Сколько хоть в строю осталось?
– Про это как раз я узнававшим был. Меньше половины, если без вас. Почти всю артиллерию потеряли. Некоторые пушки получилось взорвать, но остальные – оставляли.
