Зачем, не говорит, но настаивает просто ужас как.
– Ну во-от, – протянул Вальдес, – впрочем, аспиды так мило доносят… Пустите.
Дверь кэналлиец Савиньяк распахнул лично.
– Входите, святой отец. Только недолго.
– Да-да… – Еще не старый худощавый священник, придержав свой балахон, торопливо шагнул через порог. Он наверняка держал в уме хотя бы первую фразу, но при виде Вальдеса смог лишь всплеснуть руками и замереть.
Успевший устроиться на столе Ротгер величественно кивнул.
– Вот я, – представился он. – Мне нравится сидеть на столах и подоконниках, а Проэмперадор обладает королевскими полномочиями, так что я сижу совершенно законно.
Кого желаете прикончить? И за что?
– Простите, – замялся клирик, – я… Я до конца не уверен, хотя… Понимаете, у меня только… предположения…
– Хорошо, давайте!
– Что?
– Предположения давайте. Взяток я не беру.
– Мне трудно говорить…
– Вообще или когда я на столе?
Святой отец растерялся окончательно; он до такой степени не походил на аконского епископа, что Ли почувствовал к гостю симпатию, пока еще легкую.
Вальдес, кажется, тоже.
– Не важно, – заявил он, спрыгивая на пол и разворачивая кресло. – Садитесь. Когда сидишь, трудно упасть, так о чем, бишь, мы беседовали?
– Господин Вальдес, – клирик был то ли умен, то ли слишком потрясен, но без «сына» и «брата» он обошелся, – я… я ни в чем не уверен, но если я прав, то… то надо что-то делать!
– Ну, стало быть, сделаем. – Бешеный проверил пистолет и принялся осматривать кинжалы. – Заодно и прогуляемся, так и так собирались.
Если вы стесняетесь, я расспрошу про вас какую-нибудь сплетницу, только представьтесь.
– Не надо!
– Ага, о вас таки говорят!
Об этом в самом деле говорили. Краснея и путая слова, гость, носивший незамысловатое имя Кассиан, объяснил, что его беспокоит судьба прихожанки, молоденькой небогатой вдовы, вышедшей замуж за состоятельного вдовца и почти сразу же переставшей посещать храм.
– Она не могла отвернуться от Создателя, – убеждал ходатай, – и не могла отрешить от Него свою дочь, а ее супруг… Про него говорят очень… про него и его покойную жену…
– Предыдущую? – деловито уточнил альмиранте.
– Вы не пробовали навестить вашу вдову?
– Лилиан больше не вдова… Да, я приходил трижды. Первый раз меня провели в гостиную, она вышла и под взглядом мужа сказала, что счастлива, но очень занята по дому и просит ее не тревожить. Девочку я не видел. Второй раз я говорил лишь с супругом, третий – со слугой, и меня не пустили дальше ворот.
