Сердце Дракона

Валютой является…

— Время, — Хаджар закончил за Карейна. — к чему ты клонишь?

— К тому, что вечная грызня воинов и торговцев, не имеет к моему отцу никакого отношения. Он достаточно силен, чтобы не боятся почти ни одного воина Империи. Так что спрошу тебя еще раз, Хаджар — кого, больше всего, ненавидят торговцы?

Хаджар задумался на несколько секунд.

А затем его осенило.

— Тех, у кого изначально слишком много валюты.

— Именно! — Карейн особенно жестко вцепился пальцами в землю. — Даже Небесный Солдат, в покое и достатке, может прожить хоть полторы тысячи лет.

Чего уж говорить про Рыцаря или Повелителя. Они живут долго — сотни веков. И, получается, что главная, абсолютная валюта, в Семи Империях, постепенно обесценивается. И чем сильнее общество, чем дольше живут адепты, тем хуже приходится торговцам. Бессмертие — вот главный враг торговца.

— Твой отец задумал победить само время?

— Победить время, Хаджар? — засмеялся, горьким смехом, Карейн. — Мой отец не такой идиот… Нет, он задумал не победить время, а наоборот — помочь ему.

— Помочь? Как можно помочь времени?

Карейн открыл глаза и посмотрел на Хаджара. Он кисло и горько улыбнулся.

— Ты ведь видел того уродца, который засел внутри меня?

Хаджар только кивнул.

— Тогда позволь я тебе все объясню, — Карейн вновь откинулся на импровизированную подушку. — Нельзя просто так отнять время у адепта, Хаджар. Все же, это будет воровство. А торговцы — не воры. Да, они… мы, обманываем, приворовываем, обторговываем, обвешиваем — называй как хочешь.

Но те, кто воруют — они воры. Мы же — торговцы.

— Для воина может и нет, но для нас… наших принципов чести — есть. Мы обмениваем один товар, на другой. Мы всегда должны, после того как взяли, что-то отдать. Иначе мы уже не торговцы, а простые преступники. Это совсем иная ипостась.

Он вспомнил Саймона — пухлого снабженца Лунной Армии Лидуса. Тот, когда напивался, рассуждал о чем-то подобном. А затем сдирал с несчастного воина, потерявшего шлем, в три дорога за то, что отдать из схрона новый.

Но, все же, всегда отдавал…

— Ты видел храм моего отца?

Хаджар опять кивнул.

— Я тоже… хотя, видят боги и демоны, хотел бы никогда его не видеть… — Карейн прокашлялся. По уголкам его губ стекала алая струйка. — Отец всю жизнь искал способ, как можно стать сильнее. И он нашел его в том, что сейчас надето на тебя…

Хаджар опустил взгляд и посмотрел на развевающиеся одежды на ветру…

— Именно, — Карейн вновь прокашлялся.