Сердце Дракона, Часть I

— Это не просто избыточное наказание, господин следователь, это нападение на мою армию.

Хаджар даже не сделал и шага, он не двинул ни единым мускулом. Он лишь представил, с каким бы наслаждением снес голову этому псу. И одного этого хватило, чтобы примялась трава вокруг его ног, а толстяк, нервно сглатывая, отшатнулся. Казалось, что ему в лицо рычит голодный зверь. Могучий и свирепый.

Увидев состояние своего начальника, “золотые”, замахнувшись оружием, синхронно сделали даже не шаг, а полушаг назад.

— Еще один шаг и, клянусь бескрайним небом, я сниму ваши головы с плеч.

Если к кому Хаджар и испытывал бездонную ненависть, так это к королевскому корпусу. Особенно к королевским телохранителям. Тем, кто предал его мать и отца. Кто был напрямую причастен к гибели его матери.

— Д-да я, д-да я-я т-тебя, — разом пропала вся холеность толстяка.

Он превратился в того, кем и был всегда — забитого, испуганного труса.

Хаджар повернулся к нему, и второго взгляда было достаточно, чтобы Элиот повторил судьбу своей напарницы. В очередной раз отшатнувшись, он запутался в своих длинных богатых одеждах и упал на землю.

Солдаты за спиной Хаджара засмеялись.

— Мы закончили, — будто отрезал Хаджар.

Он уже развернулся спиной к ищейкам, как слово взял не кто иной, как граф.

— Не торопитесь, старший офицер. — Он говорил тихо, но достаточно, чтобы его мог услышать каждый.

— О каком праве вы говорите, граф? — прорычал Хаджар. — Она нарушила…

— Моя коллега ничего не нарушала, — перебил его Васлиа. — Помимо пререканий, ваши рядовые позволили себе грубые оскорбления в ее адрес. Кто-то даже предложил согреть постель.

Хаджар посмотрел на рядового, прибежавшего к нему за помощью. Тот лишь потупил взгляд и отвернулся.

Хаджар тяжело вздохнул.

— Скажите мне, старший офицер, сколько в сумме должно было бы нанести ударов за подобный проступок?

Хаджару даже не требовалось напрягать память.

— В сумме — тридцать два удара.

И не потому, что все так заботились о сквернословии или чести женщин. Нет, просто если спускать такое поведение, то очень вскоре в армии, где женщин было достаточное количество, возникла бы не самая здоровая атмосфера.