Сердце Дракона, Часть I

Поэтому за “сексуальное домогательство” здесь карали сразу и сильно, отбивая у остальных какое-либо желание повторить судьбу провинившегося.

Хаджар посмотрел на Гнари. Та, стоя прямо и с гордо поднятой головой, не выглядела как оскорбленная. Нет, она выглядела как лиса, забежавшая в курятник, сожравшая несколько птиц и сделавшая так, что в этом обвинили домашнего сторожевого пса.

Не оставалось никаких сомнений, что именно она повернула ситуацию так, чтобы спровоцировать и без того взвинченных солдат.

— Что здесь происходит? — прозвучал знакомый голос.

На поляну вышла одетая в полуброню Лунный Генерал. В руке она несла свое длинное белое копье. За ее спиной спешили Неро, Сера, командиры отрядов и огромные телохранители.

— Мой генерал, — тут же упал на колено Хаджар, как и несколько тысяч воинов за его спиной.

— Леди Лин, — поклонился граф, — позвольте мне рассказать…

Повтор истории не занял слишком много времени.

Генерал покачала головой и повернулась к выпрямившемуся Хаджару.

— Они в своем праве, старший офицер, — тихо произнесла она.

Хаджар видел, как крепко она сжимает свое копье и как буквально пышут жаждой битвы стоявшие у нее за спиной телохранители. Но она слишком устала и не вышла из битвы у хребта самой собой. Лин больше не была тем самым Лунным Генералом, которого боялись и уважали во всем королевстве. Лишь его призрачной тенью.

Настоящий генерал остался вместе со своими соратниками и друзьями на том поле смерти.

— Приведите мне провинившихся солдат! — крикнула Гнари.

Солдаты посмотрели на генерала. Та кивнула, и несколько десятков двинулись в сторону лагеря Хаджара. Вот только спустя мгновения, не веря своим глазам, они смотрели на происходящее.

Свирепый старший офицер, чей меч воспели в песнях сотни бардов, вдруг опустил оружие на землю.

— Эти пять солдат пережили битву с кочевниками. Они сражались на стенах форта, чтобы вы, госпожа дознаватель, могли спать спокойно и плести свои мелкие интриги. — Хаджар стянул рубаху, которую ему принес Неро.

Гнари дернулась, как от пощечины. Из уст Хаджара это действительно звучало оскорбительно.

— И вы прекрасно знаете, что если еще десять ударов они и переживут, то останутся на всю жизнь калеками.

Хаджар развернулся и пошел к деревянным стойкам.