Сердце Дракона, Часть I

Покрытые потом и кровью, они напомнили ему о десяти годах странствий в образе уродца. Кажется, в то время он знал свист кнута лучше, чем человеческую речь.

Солдаты расступались перед ним. Они плохо понимали, что происходит, но постепенно догадывались.

Хаджар опустился на колени перед стойкой и положил на нее руки.

— Вяжи, — бросил он в сторону одного из солдат.

Тот как раз стоял с веревкой в руках.

— Но, старший офицер…

— Это мой прямой приказ, рядовой! Вяжи!

Дрожащими руками солдат крепко привязал руки Хаджара к стойке.

Над поляной все еще висела тишина.

— У вас в руке есть кнут. — В голосе Хаджара будто слышался звериный рык. — Перед вами спина. Чего вы ждете?

— Это весьма благородно, старший офицер Хаджар, — засмеялась Гнари, — но если вы хотите взять наказание на себя, то… Вам придется забрать не только десять ударов. Но десять ударов каждого из провинившихся.

По рядам солдат пронеслись шепотки.

Пятьдесят ударов семихвостым кнутом? Даже практикующий стадии трансформации тела вряд ли бы пережил подобное.

— Отвяжите его! — выкрикнула Сера. — Да чего же вы стоите! Отвяжите немед…

Ей на плечо опустилась ладонь Неро. Она посмотрела на него, но тот лишь отрицательно покачал головой.

— Ну раз вы так настаиваете.

И кнут со свистом рассек воздух. По спине Хаджара как раскаленным железом провели. Горячая кровь хлынула по коже, но ни крика не раздалось над поляной. Ни стона не вырвалось из глотки офицера.

В гробовой тишине, среди молчащих и смотрящих в землю солдат звучал свист кнута и удары плетей об окровавленную, иссеченную спину Хаджара.

Он знал, что переживет очередную пытку. Она была для него далеко не первой.

А вот те пятеро… Они бы так и остались лежать привязанными к стойкам.

Прозвучал металлический удар.

Потом еще, и еще, и еще.

И так, пока тысячи солдат, наблюдавших за тем, как псы чиновников истязают их прославленного офицера, не начали стучать оружием по доспехам и щитам.

Этот звук приятно заглушал свист кнута. Теперь тот больше походил на жалобный писк, затихающий под натиском океана из стали.

С очередным ударом Хаджар лишь крепче стиснул зубы.

За пятнадцать ударов кнутом даже самый могучий и стойкий человек, если остается в сознании, превращается в слабое, кричащее, плачущее создание. Когда плеть снимает кожу, окончательно обнажая мышцы — боль становиться нестерпимой. Когда же языки кнута начинают ласкать реберную клетку, тогда даже сами демоны могут пролить слезы от сочувствия участи наказуемого.