Сердце Дракона, Часть I

Ты все еще хочешь присоединиться к моей армии? Узнав все это, ты хочешь отправиться на войну, на которой, скорее всего, умрешь?

— Умру, — кивнул Лергон, — но если у меня будет возможность забрать с собой хоть одного ученика секты — я умру с честью и отправлюсь к богам со спокойной душой.

— А вы?! — Хаджар усилил голос энергией так, чтобы его услышали даже самые далекие ряды. — Вы готовы отправиться со мной на войну?!

— Генерал Хаджар! — вместо ответа разом грохнули тысячи голосов. — Генерал Хаджар.

Хаджар еще раз посмотрел на эти двести тысяч.

— Вы ведь хотели увеличить численность “медвежьего” отряда?

Неро икнул и подошел вплотную.

— Ты чего удумал, Хадж? — прошептал он так, чтобы никто кроме друга его не услышал. — Ты хоть представляешь, сколько среди них шпионов секты?!

— Представляю, — кивнул Хаджар. — И на наших тренировках каждого из этих шпионов будет очень легко вычислить.

— Хочешь заняться прополкой? — догадался Неро.

— Нет, но я собираюсь использовать каждый шанс для победы над сектой и Балиумом.

Неро сперва не понял, о чем речь, а потом кровожадно улыбнулся. Так же кровожадно, как и Хаджар.

— Отличный план, дружище. К тому же если наши враги боятся тысячу “медведей”, то что они будут испытывать, когда увидят сотни тысяч?

— Тогда решено, — кивнул Хаджар и повернулся к новобранцам. — Надеюсь, вы не пожалеете о своем решении. Как и я сам…

В лагерь возвращалось на двести тысяч человек больше, чем из него уходило.

Еще два дня прошли в заботах. Несмотря на то что Хаджар старался делегировать обязанности как только мог, некоторые вопросы требовали его прямого вмешательства. Например такие, как поиск еще двухсот палаток. Благо в этом добре армия нужды не имела. После почти двукратного сокращения численности палаток и шатров осталось едва ли не миллион. Так что новобранцы вполне “комфортно” в них разместились.

Да, армия Лидуса испытывала к ним неподдельный скепсис, но дисциплина держалась железная.

Сам Хаджар за прошедшие дни к тренировкам не приступал. Не потому что не хотел, просто после полученных ран это было запрещено. Да и времени не оставалось. Каждый раз он должен был решать какие-то вопросы и заниматься бумажной волокитой.