Однако двор его был большим и мы относительно свободно поместились.
— Да вас не меньше полусотни, да ещё фуры. — озадачился хозяин.
— Не переживай, хозяин, мы на пару дней. Заплачу сколько скажешь. Главное лошадей пристрой и присмотри за ними и фурами.
Алек с укоризной посмотрел на Бабича.
— Места хватит, только сена нет столько, на свою скотину запасено.
— Фураж у нас свой. Хороший дом, усадьба хороша, хозяин.
— Третьим коленом живем тут. — в голосе послышалась удовольствие от похвалы.
Алек стал распоряжаться размещением моих бойцов в хозяйственных постройках.
По всему было видно, что хозяин озадачен поведением моих бойцов. Молчаливые, даже в обычной обстановке, передвигающееся тихо, без лишних телодвижений. Они иногда перебрасывались короткими фразами. Поднявшись по высокому крыльцу мы прошли в дом. Просторный, четырёх комнатный с печью посередине. Чисто, печь побелена в углу католический крест перевитый вышитым рушником. Нас встретила женщина лет тридцати пяти, в длинной юбке с передником и меховой безрукавке.
Алеку помогал подросток лет четырнадцати. Девочка семи лет, прижималась к матери.
— Здравствуй хозяйка.
Женщина поклонилась.
— Добрый вечер, пан. — Поздоровалась она без особой радости.
Только я разделся и присел на лавку к столу. Как вошёл Костя. Следом разведчик завёл связанного парня лет семнадцати.
— Янек, — еле слышно прошептала женщина прикрывая рот рукой. Алек побледнел застыв у печки.
— Вот, командир, навострился в лес на ночь глядя.
Я молча посмотрел на Алека, потом на Бабича.
— Ефрейтор, как думаешь куда собрался Яник на ночь глядя?
Ефрейтор вскочил и вытянулся.
— Ваше благородие, богом клянусь, не знаю куда он собрался.
— Ян, расскажешь?
Он, посмотрев на меня, молча опустил голову.
Неожиданно на колени бухнулся Алек.
— Ваше благородие, пан офицер, меня наказывайте, сына не трогайте. Это я послал его на хутор к Забродскому, предупредить о вашем приходе, — проговорил он хриплым голосом с мольбой глядя на меня.
Видно в моем взгляде он рассмотрел что-то ужасное. Алек несмотря на весь ужас, который испытывал, пытался защитить сына. Заплакала девочка от страха.
— Довольно, встань. — резко сказал я, — даю слово, что не причиню вреда ни кому из вас и даже заплачу за постой, но при одном условии. Ты всё расскажешь мне и ответишь на все мои вопросы.
— Хорошо пан офицер, я всё расскажу, только пощадите сына.
— Костя развяжи Яна, садись рядом с отцом. Я слушаю тебя, Алек.
