Правда надо признать, что они упустили этих двоих эмиссаров и не подозревали, что планируется взрыв пороховых складов в Грозной. Вызвал адъютанта.
— Пригласите ко мне штабс-капитана Золина. Рано я стал примерять погоны подполковника — с досадой поморщился ротмистр.
Посещение подполковника Шувалова было необходимым и обязательным.
— Здравствуйте, Пётр Алексеевич! — радостно приветствовал меня Шувалов."
"— Александр Константинович, вы действительно рады меня видеть или я вам опять понадобился.
— И то, и другое.
Почему вы сомневаетесь в моём расположении к вам? Вы меня обижаете Пётр Алексеевич.
— Потому что, господин подполковник, радостные встречи с вами, заканчиваются приключениями для меня.
— Генерал Зубарев просил вам напомнить о Хайбуле.
— Так значит, вы не оставили авантюрную затею с ним?
— Нет, Пётр Алексеевич. Наша прошлая операция, конечно, нанесла урон его отрядам, но район предгорий и сами горы так и остались под контролем Хайбулы. Как только наши отряды отошли, всё вернулось на круги своя.
Сил, чтобы зачистить всю местность, у нас нет и не будет. Насчёт пленения Хайбулы мы дали маху, слишком понадеявшись на вас, но простое его устранение, более реальная задача. Как вы думаете?
— Занятно у вас выходит, Александр Константинович. Всё у вас не получилось, потому что я не оправдал ваши надежды. Устранить, конечно, проще. — Я задумался, доставая из памяти все задумки и планы на эту тему. — У вас есть свежие сведения?
— Сводка по всем нападениям за летний период.
Та же тактика. Нападения небольшими отрядами одновременно в нескольких местах. Самое большее, что нам удаётся — удерживать эту линию. — Он указал на карте. — Равнинная часть Дагестана находится под постоянной угрозой набега. Они пытаются дать отпор своими силами, но не могут противостоять крупным отрядам. Зато активность по вашей линии заметно слабее, а напротив вас за лето ни одного серьёзного происшествия.
— Потому что люди делом заняты, а не пытаются решить свои проблемы с помощью оружия и добра ближнего своего.
Впрочем, чего это я… Хорошо, Александр Константинович, я ещё раз обдумаю и изложу вам свои соображения. Через неделю буду у вас. — Собрался я уходить.
— Ещё, Пётр Алексеевич… Мне, право, неловко перед вами. Вы знаете о рапорте генерала Верникова? Мне пришлось кое-что исправить в своём рапорте.
— Да, Мазуров провёл со мной разъяснительную беседу. Я всё осознал и со всем согласен. — ответил я без эмоций.
