— Война дело грязное, но если правильно подать, — посмотрел я со значением на Шувалова.– В такой ситуации, нужно извлечь максимум преференций и выгод для нас. Это событие сделают значимым и великим. Можно надеяться, что, стоя рядом с Его высочеством, и на нас заденет звёздный дождь.
— Можете не сомневаться, Пётр Алексеевич, сделал всё, что мог. — Улыбнулся Шувалов.
— Генерала и Шувалова можно понять, это противостояние надолго, патовая ситуация. Ликвидация Хайбулы может серьёзно изменить весь расклад. Это вырвать сердце у всего движения, лишить его мозга и воли.
— Рассуждал я по дороге на базу. — В принципе у меня всё готово. Как планировал ранее. Единственно, вопрос нашего выхода, после проведения операции, остался не решённым. Придется лезть глубоко на территорию противника.
В Семеновке я застал есаула Дорожного. Командир полка наконец то получил долгожданный отпуск за два года службы и вместе с нашими жёнами отбыл в Москву.
— Жена… до сих пор не осознал полностью этот факт. Когда вошел в свой дом, почувствовал пустоту и отсутствие чего-то важного и необходимого.
Всё знакомо, но лишено души. Аслан, занятый хозяйственными делами, только подчёркивал это состояние. Сейчас, в эту минуту, осознал, как много значат в моей жизни Катерина и Ада. В штабе сидели урядник Бедовый, начальник канцелярии сотни и Сашка, малой, тот самый, сын Марфы. Шестнадцатилетний юноша. Поступить на службу он пока не мог, но обучившийся грамоте и обладая более разборчивым почерком, был принят вольнонаёмным писарем.
Частично обмундирован и получал зарплату.
— Здравия, командир. — Встали Саня и Малой.
— Сделали исправленные формуляры?
— Так точно, господин есаул, чуток осталось. — Звонким голосом доложил Малой.
— Да тише ты, не на плацу, оглушил совсем. Пластунку гвоздём прибил что ли, как она не падает. — Ни как не мог понять я, каким образом она держится на голове Малого. Он виновато поправил головной убор, зная моё отрицательное отношение к перегибам.
— Старшина! — увидел я Егора Лукича.
— Задержись, сейчас пойдем ко мне.
Дома я выложил на столик пачки с ассигнациями и пояса с монетами.
— Вот скажи мне, Пётр Алексеевич, ну как ты умудряешься деньгу из ниоткуда доставать.— Счастливый Егор Лукич смотрел то на меня, то на деньги разложенные на столике.
— Кто ищет, тот всегда найдёт. Ты с добром к людям и воздастся тебе со сторицей. Но это не про тебя, Егор Лукич.
— Эт почему не про меня? — нахмурился старшина.
