Мы с полковником ехали в фургоне, удобно устроившись среди вещей, и долго беседовали на самые разные темы, о Польше, Кавказе, коррупции, произволе военного чиновничества и других острых вопросах.
— Не согласен с вами, Лев Юрьевич. Одного силового подавления недостаточно, чтобы предотвратить бунты в Польше. Нужно более тонкое решение. Разделить шляхту и крестьянство. Следует запретить продажу крепостных, разлучение семей, ввести уголовное наказание за убийство крестьянина, уменьшить барщину и ограничить захват свободных земель шляхтой.
Всё это необходимо закрепить законом и строго следить за его исполнением на местах. Важно, чтобы сами крестьяне узнали об этих изменениях. Шляхта пользуется их невежеством, сваливая все беды на Российскую империю. Учитывая жестокость панов к своим крепостным, такие меры быстро дадут результат. Да и у нас в России не мешало бы усилить контроль в этом деле. Кстати, если память мне не изменяет, подобные законы уже существуют, вот только исполняются они из рук вон плохо.
Полковник слушал меня внимательно искусно направляя меня на нужные для него вопросы. Я делал вид, что не замечаю всестороннюю проверку на вшивость и постарался четко обозначить свои позиции на все темы затронутые им."
"Двигались мы очень быстро по меркам этого времени. Сопровождение моего отряда жандармским чином снимало кучу мелких вопросов, которые, несмотря на свою незначительность, могли существенно затормозить наше движение. Я воочию убедился во влиянии и значимости жандармского корпуса в России.
Полный аналог КГБ Советского союза. Мы не доехали до Москвы и повернули на запад. О Кавказе говорили много, но в основном общими фразами в тезисном порядке. О Хайбуле я решил не рассказывать. Скорее всего у меня будет возможность встретится с начальством. С генералом Дубельтом точно.
Глава 20
8 января мы прибыли в небольшой польский городок Брожелец, в двадцати пяти верстах от западной границе. Нас встретил жандармский ротмистр Крайнов. Судя по тому, как он с выраженным почтением отнёсся к полковнику Лукьянову, стало понятно, что он птица высокого полёта.
По докладу ротмистра штаб Землянского находится в лесном массиве, в восьми верстах от границы. Пограничных кордонов в этом районе практически нет. У пограничной стражи просто нет сил, чтобы плотно закрыть её. По приказу начальства ротмистр не стал проявлять активность. В городке стоял взвод конной жандармерии и два десятка пеших жандармов.
