Танцы на стёклах

С трудом сдерживаю дикое желание рвануть ее за серебряные пряди, намотать на кулак и притянуть к себе, запечатав рот жадным поцелуем. Трахнуть его своим языком так же неистово, как пять минут назад пальцами ее чувствительную развратную девочку.

Но вместо этого просто обгоняю ее и преграждаю путь.

— Брось, Мэл, тебе же понравилось. К чему эти детские обиды? — спрашиваю я. Она даже подпрыгивает от негодования, толкает меня ладонями в грудь. Ударяет и снова толкает, рычит, как рассерженная львица.

— Ты воспользовался моментом, — кричит она. — Подловил момент, когда я просто была не в себе.

— Тебе нечего стыдиться, Мэл, — мягко произношу, и она пренебрежительно фыркает, показывая свое несогласие и презрение. — Ты испугалась, я помог тебе отвлечься. Относись к произошедшему проще.

— Ты чертов извращенец, Саадат. Вот ты кто! Я больше никуда не пойду. Хочу уехать в отель. Одна на такси.

Пытается обойти меня, но я не позволяю.

— А со мной на Монмартр? — спрашиваю я хрипловатым бархатным голосом. — Поужинаем в ресторане «Две мельницы», где снимали Амели, прогуляемся по площади Театр, где начинающие художники выставляют свои работы и рисуют туристов, купим свои портреты и поднимемся на смотровую площадку собора Сакре-Кер, чтобы наслаждать видом вечернего Парижа под ногами. А Стена Любви? Ты готова упустить подобный шанс? — с улыбкой искусителя соблазняю я свою падшую недотрогу.

— А что мне ожидать от тебя там? Поимеешь меня в туалете или прямо на смотровой площадке на глазах многочисленных туристов? — все еще злится Мэл, хотя уже не так категорично.

— Мэл, какая богатая фантазия. Но ты рассуждаешь так, словно условно согласна на подобные варианты, — посылаю еще одну пленительную улыбку. И Мэл хмурится, фыркает, вздергивая носик, и снова обходит меня с самым решительным видом.

— Иди к черту, Саадат.

— Пошли со мной, Мэл, — говорю ей в спину.

Она поворачивается, сверкая глазами. Прекрасная в своем негодовании, с рассыпавшимися по плечам платиновыми волосами, горящими щеками и чувственными губками. Я невинно хлопаю ресницами.

— Без рук, Лана. Обещаю, — продолжаю врать с самым искренним выражением лица. Она пристально смотрит на меня, взвешивая про себя все за и против. Я знаю, что она не сможет отказаться.