Танцы на стёклах

Мой источник снабдил меня точными сведениями относительно ее пристрастий, и весь этот день должен был выглядеть, как воплощённая мечта, да черт, и Париж тоже можно плюсовать в общую схему плана по укладыванию Мелании Йонсен под меня. Наверное, это выглядит бредово, а я просто еще один скучающий миллионер, который не знает, как развлечь себя, вот и придумывает различные цели, строит планы. Однако, я искренне наслаждаюсь процессом охоты.

— Одна попытка, слово или взгляд, и я вызываю такси. Ясно?

Мы едем в такси представительского класса, сидя друг от друга на расстоянии вытянутой руки.

Я посмеиваюсь над ее запоздалой скромностью. Чтобы она не говорила, я буду сегодня делать с ней все, что захочу, и она сама будет просить меня не останавливаться.

К Монмартру мы подъезжаем уже в сумерках. Хорошо, что я дважды был здесь и расположение основных приторно-романтичных мест, в которые собираюсь отвести Мэл, смогу найти без карты. К слову, Монмартр — одна из главных достопримечательностей Парижа, представляющая собой холм, высотою больше ста метров, который венчает величественный собор Сакре-Кер, к которому ведут 237 ступеней.

Это культовое, колоритное место со своей неповторимой энергетикой и атмосферой. Он сохранил в себе образ типичного европейского квартала с извилистыми улочками, в которых так и хочется затеряться, многочисленными уютными кафешками, стены которых исписаны посланиями клиентов и хозяев заведений, оставленных много лет назад, уличными выставками и музеями. Монмартр пленяет особенной архитектурой, так не похожей на каменные джунгли Нью-Йорка, и вычурность и помпезность Анмара. Здесь все дышит вдохновением, которое толкало известных художников на их талантливые работы. Честно говоря, в таком месте даже я чувствую себя иначе. Хочется быть лучше, что ли. Совершить что-нибудь безумное, дать обещание, которое никогда не исполню. Влюбиться на один день в красивую девушку с самыми голубыми в мире глазами.

Я держу ее руку, увлекая по узким улочкам в сторону первой остановки.

Мэл в восторге замирает, когда мы выходим прямо к сорокаметровой Стене Любви. Признания на триста одиннадцати языках. О, да, крошка, я знаю, ты поражена.

— Сэлфи, Лана? — спрашиваю я, доставая айфон. Потеряв дар речи, она может только кивать. Я обнимаю ее за талию, привлекая к себе. Мне это не нужно, но девочки любят все эти моменты с няшными обнимашками в мега-романтичных местах. Сопли и слюни. Делаю улыбочку и щелкаю наши лица на фоне Стены Любви.