Кончиками пальцев глажу внутреннюю сторону ее бедра, но во всем этом хаосе, мраке и вспышках метеоритного шторма вокруг нас, Мэл до конца не осознает того, что я делаю. Двигаюсь выше, и она резко сдвигает колени, зажимая мою руку, но убрать боится, потому что для этого нужно отпустить держатель. Трусиха. Вокруг полный мрак, мы продолжаем падать куда-то с бешенной скоростью, я настойчиво провожу пальцами по поверхности ее трусиков, нажимая на бугорок, который любую женщину делает сговорчивой, если уделить ему достаточно внимания.
И даже сжатые колени не мешают мне. Вспышка на миг освещает ее лицо, и я замечаю ошарашенный взгляд Мэл и приоткрытые губы. Отодвигаю в сторону полоску намокших трусиков, ласкаю подушечкой большого пальца чувствительное местечко, двумя другими потирая влажные складочки. Я чувствую, как напрягается низ ее живота и начинают дрожать ноги, когда я проникаю пальцами внутрь, она прогибается в спине, раздвигая ноги. О, черт, у меня крышу сносит… Я перестаю себя контролировать, потому что ничего подобного не планировал.
Просто она так кричала, что я завелся, и вот во что все вылилось. Она такая тугая, влажная и чувствительная, лучше, чем в моих фантазиях. Впереди, в самом конце тоннеля маячит свет, и я увеличиваю темп, трахая ее пальцами так же одержимо, как собираюсь сделать позже своим измученным ожиданием членом. Она успевает кончить до того, как поезд врывается в светлую зону. Снова сжимает мою ладонь, судорожно сдвигая ноги и плотно сокращаясь вокруг пальцев, впиваясь когтями в мою руку еще глубже.
Моя эрекция причиняет боль, и я стискиваю зубы, и осторожно освобождаю пальцы, с блуждающей самодовольной улыбкой, глядя на ее раскрасневшееся потрясенное лицо, пересохшие дрожащие губы. За тридцать секунд до торможения поезда, медленно подношу пальцы, которые только что были в ней, к губам и пробую на вкус. Мэл ударяет меня по руке, краснея еще сильнее и тяжело дыша. Мне жаль, что я не видел выражения ее лица, когда она кончала.
Но мне нравится то, что я вижу сейчас. Она вошла во вкус. Сладкая, и ее желание пахнет безумием, оно невероятно вкусное, как и она сама. Теперь просто нужно дожить до конца программы, не трахнув ее между запланированными действиями.
Когда мы выходим на улицу, она не позволяет мне взять ее за руку и одарив злобным взглядом оскорбленной невинности и убегает вперед, обхватывая себя руками.
