Глава 21"
"Артур прижимал телефон к уху, вперившись взглядом в стенку. Гладкую и идеально ровную, даже глазу не за что зацепиться. А все равно смотрел, не отрываясь. И молчал.
— Сынок, — обеспокоенный голос матери вернул в действительность, — ты чего молчишь?
— Зачем ей это нужно было, мама? — заговорил он наконец. — Зачем она пришла просить деньги после, если логичнее было сделать это до?
У него не поворачивался язык снова произнести вслух слово «аборт», слишком сильно оно било по мозгам. Но заменить его на выражение «избавиться от детей» казалось еще большим кощунством.
Потому что это были не воображаемые дети, а вполне реальные — похожие на него сыновья и похожая на Настю дочь.
— Она сказала, что у нее начались проблемы со здоровьем, — объяснила мать, — по-женски. И ей понадобилось лечение.
— Но это же была совсем другая девушка, совсем другая Настя. Разве ты этого не заметила?
— Другая? — мать пренебрежительно фыркнула. — Милый, сколько их к нам тогда приходило, это же настоящий ужас был! Разве ты не помнишь? Я ее мельком видела, ту, которой ты заплатил, запомнила только, что ее Настей звали.
Артур пытался воспроизвести в памяти тот день, когда Настя — эта Настя, настоящая, — приезжала к ним в дом, но в голове всплывали лишь разрозненные кадры. Как будто кто-то разбросал на полу пазлы, а он старается собрать все это в одну слаженную картинку. Старается и не может.
— Я не стала тебе ничего говорить, Артур. Попросила у этой девушки, Насти, доказательства того, что она делала аборт.
А у тебя спросила, было между вами что-то или нет. Ты сказал, что было, — мать глубоко вздохнула. — Тогда я написала ей, нужна ли ей помощь, посоветовала хорошего врача, предложила оплатить лечение. Она отказалась. Прислала выписку из больницы с подтверждением. Ты не думай, я все проверила, попросила Михаила, он съездил в больницу, поговорил с врачом. Все подтвердилось, и я перевела ей деньги. Представь мое состояние, когда я увидела этих детей здесь на острове…
— Ты должна была мне сказать, — Артур говорил медленно, чтобы не сорваться.
— Ты не имела права действовать за моей спиной.
— Пойми, сынок. Мы никак не могли проверить, от кого она сделала аборт… — начала было мать, но он не стал слушать.
— Она ничего не сделала, мама, — он почти рычал в трубку, — ничего! Это мои дети, тут даже ДНК не нужно. Так зачем она тогда приходила?
— Ты что, мне не веришь? — мать всхлипнула, а потом громко зарыдала из динамика. Пришлось даже отодвинуть аппарат от уха.
