— Я спрошу у нее, мама, — сказал он уже спокойнее, — и все проверю.
Мать мигом перестала рыдать.
— Послушай, сынок, я все обдумала, — заговорила она уже совсем другим тоном, спокойным и деловитым. — Мы должны забрать у нее детей. Конечно, Ри может не согласиться, и ее можно понять. Она молодая женщина, чужие дети ей станут обузой, да еще и целых трое. Вам нужно своих родить. А этими детьми могла бы заняться я. Наймем им няню…
— Мама, — едва сдерживая бешенство проговорил Тагаев, — ты в своем уме? Что ты несешь? Настя прекрасная мать, я не позволю никому отобрать у нее детей.
Об Ариане не беспокойся, ей не придется вешать на себя такую обузу. Свадьбы не будет.
— Что это значит, Артур? Как это не будет? — всполошилась и занервничала мать. — Не говори глупостей. Ты понимаешь, что это значит, разорвать вашу помолвку? Твои финансисты упадут в обморок…
— Ничего, очнутся. Я достаточно им плачу, чтобы они держали себя в руках.
— Но Артур…
— Мама, — сквозь сжатые зубы процедил Артур, — ты должна дать мне слово, что без моего ведома даже близко не подойдешь ни к Насте, ни к детям.
* * *Тагаев просматривал файл за файлом, отчет за отчетом. Уже перевалило далеко за полночь, а он все перечитывал и пересматривал по новой. Сообщение матери, в котором она сбивчиво пыталась объяснить, что это его дети, и что их срочно нужно отобрать, он прочел и удалил.
Он не сможет так поступить с Настей, она такого не заслужила. Вот если бы она в самом деле сделала аборт, тогда, возможно, он бы…
Артур отодвинул ноутбук и потер глаза.
А вот правда, что бы он сделал? Роман нашел бы ее в любом случае. Его люди сумели выйти на адвоката Никитиной, а через него получилось добиться встречи с ней в тюрьме.
Взамен на обещание не подавать на нее в суд за мошенничество Никитина призналась и чистосердечно покаялась в обмане. Хоть к аудиофайлу прилагалась письменная версия, Тагаев заставил себя прослушать запись.
Артур не уставал удивляться, как он мог поверить и спутать этих двух таких непохожих девушек? Все, что было у них общего — рост и цвет волос.
Кто-то бы сказал, телосложение, но разве дубль-Настя могла хоть в чем-то сравниться с настоящей, «его» Настей?
Переполняло чувство гадливости, будто прикоснулся к липкому слизню. Особенно когда Никитина говорила, как намеренно выпытывала у подруги все, что касалось его, Тагаева. Она задумала этот маскарад сразу, как только поняла, что Настя больна, что можно выиграть время. А ее любовник, Орхан, всячески помогал.
