Надо выбрать людей понадёжнее, да таких, что за словом в карман не полезут. И список составить, что купить нужно — железа побольше, инструменты новые, да по хозяйству чего…
Степан пришел ко мне во двор и я заметил его довольную улыбку, прятавшуюся в густой бороде.
— Егор Андреич, — окликнул он меня, приближаясь широким шагом, — рыбу перед обедом Митяй принес! Такие лещи — один к одному, ладонь в ладонь. Уже разделали и приготовили для копчения, как вы учили.
— А мясо как? Просолилось? — спросил я.
— Смотрел утречком, — кивнул Степан, — тоже в самый раз.
Когда коптить будем?
Он переминался с ноги на ногу, и было видно, как ему не терпится приступить к новому делу. Я улыбнулся — вот что значит правильно заинтересовать человека.
— И еще одну коптилку сделал, — похвастался Степан, раздуваясь от гордости. — Для мяса, все как вы велели.
— Ну что ж, — я поднялся, — давай тогда будем коптить. Погода самая подходящая — ни дождя, ни сильного ветра.
Я окликнул Машку, которая развешивала выстиранное белье на веревках во дворе:
— Машенька, поставь-ка картошки целенькой отваривать.
К рыбе да мясу в самый раз будет.
Машка кивнула и, подхватив корзинку, направилась к погребу за картошкой. А мы со Степаном пошли к коптильням, которые расположились за сараем, подальше от жилья, чтобы дым не мешал.
— Смотрите, барин, — показывал он, — тут я еще полочки сделал, чтоб мясо не соприкасалось.
Коптильня действительно вышла на славу — основательная, продуманная до мелочей. Видно было, что Степан не просто выполнял указание, а вложил в работу душу.
— Отличная работа, — похвалил я, и Степан расцвел, как мальчишка.
Вскоре подошли Митяй с Ильей, неся на деревянных подносах подготовленную рыбу — крупных лещей, уже выпотрошенных и натертых солью с травами. Лещи были один к одному — золотистые, с упругой чешуей, которая отливала на солнце перламутром.
— Красавцы! — одобрил я, осматривая улов. — В первую коптильню их.
Степан сходил за мясом — свиные хрящики и ребрышки, уже просоленные и вымоченные в рассоле с чесноком.
Мясо выглядело аппетитно даже в сыром виде — розовое, с тонкими прослойками жира, источающее пряный аромат трав.
— Это во вторую коптильню, — распорядился я. — И давайте огонь разводить, да не простой, а с опилками ольховыми, чтоб дым был правильный.
Закипела работа. Мужики ловко развели небольшие костры под обеими коптильнями, подбрасывая влажные ольховые опилки, которые давали густой ароматный дым.
