Я сам проследил, как развешивают рыбу и мясо внутри коптилен — всё должно быть на правильном расстоянии от огня, чтобы прокоптилось равномерно.
Когда всё было готово, мы установили коптильни на угли. Теперь предстояло самое сложное — ждать.
— Рыба быстро приготовится, — сказал я, глядя на клубы дыма, вырывающиеся из трубы первой коптильни. — А мясу надо дольше потомится.
— Эх, и славно то как, — мечтательно произнес Илья, вдыхая ароматный дым.
— Это только начало, — усмехнулся я. — Потом и колбасы делать будем, и окорока коптить.
Всему свое время.
Вскоре вся деревня наполнилась дразнящим ароматом копчения. Дым от коптилен стелился над крышами, завлекая своим запахом, заставляя желудки урчать от нетерпения. То и дело кто-нибудь из мужиков подходил к Степану, проверяя, как идут дела, принюхиваясь и облизываясь."
"Наконец, пришло время проверить готовность. Я сам открыл первую коптильню, и меня обдало волной горячего ароматного воздуха. Внутри, на решетках, лежали лещи, ставшие из серебристых золотисто-коричневыми, покрытые тонкой корочкой, блестящей от выступившего жира.
— Готовы! — объявил я, вдыхая божественный аромат. — Снимайте осторожно, чтоб не поломались.
Митяй и Илья, надев рукавицы, чтобы не обжечься, начали аккуратно снимать рыбу с решеток и укладывать на большое деревянное блюдо, которое специально для этого случая выточил Захар.
Ровно уложенные лещи выглядели как произведение искусства — золотистые бока поблескивали на вечернем солнце, а аромат заставлял сглатывать слюну.
— Теперь вторая коптильня, — скомандовал я, и Степан с готовностью её открыл.
Там, на крючках и решетках, висели и лежали свиные ребрышки и хрящики, приобретшие глубокий красновато-коричневый цвет. Мясо выглядело сочным, покрытым глянцевой корочкой, сквозь которую проступал жир.
— Вот это да! — выдохнул Прохор. — Сроду такой красоты не видывал.
— И не пробовал, — добавил я с улыбкой. — Давайте, снимайте аккуратно.
Мясо уложили на второе блюдо, и оба подноса с торжественностью понесли к моему двору, где Машка уже накрывала на стол под старой раскидистой яблоней.
Стол выглядел празднично — белая холстина, глиняные миски, деревянные ложки, кувшины с квасом и отварная картошка, от которой поднимался пар. А теперь его украсили еще и блюда с копченостями, источающими одуряющий аромат.
К столу подтянулись все — мужики, бабы, даже ребятишки крутились рядом, жадно принюхиваясь. Расселись чинно, ожидая, когда я первым попробую и дам добро.
