Я взял небольшого леща, разломил его пополам — мякоть внутри была нежная, сочная, волокна легко отделялись друг от друга. Отщипнул кусочек, положил в рот — и прикрыл глаза от удовольствия. Рыба таяла на языке, оставляя неповторимый аромат дыма, соли и трав.
— Ну что, барин, как вышло? — нетерпеливо спросил Степан, подавшись вперед.
— Объедение! — искренне похвалил я. — Лучше, чем я ожидал. Всем рекомендую!
Больше никого упрашивать не пришлось — народ набросился на рыбу, нахваливая её вкус и аромат.
— Матушки мои, — причитала Настасья, обсасывая рыбий хребет, — да как же это так можно — обычную рыбу в такую вкуснотищу превратить?
— Это ещё что, — усмехался Степан, довольный похвалами.
— Вы мясо попробуйте!
И действительно, когда дошла очередь до копченых ребрышек и хрящиков, восторгам не было предела. Мясо получилось нежным, с ароматной корочкой, пропитанное дымом и пряностями.
Захар, обгладывая уже третье ребрышко, покачивал головой:
— Вот это да! Никогда такого не ел.
— А хрящики-то, хрящики! — восторгался Митяй, жмурясь от удовольствия.
— Прямо тают во рту! Как это у вас получилось, Егор Андреич?
— Секрет в травах и правильном дыме, — ответил я, довольный произведенным эффектом. — Ольха дает особый аромат.
Если копченая рыба имела успех, то хрящи с ребрышками пошли просто на ура. Мужики наперебой хвалили новое блюдо, а бабы уже выпытывали рецепт, как готовить рассол для мяса, чтобы потом самим попробовать закоптить.
Особенно радовало то, что Михаил, наш новый человек, тоже с аппетитом уплетал угощение, явно впечатленный.
Для него это был способ почувствовать себя частью общины, приобщиться к нашим обычаям.
Вечер выдался на славу.
Машка села рядом со мной, положив голову мне на плечо:
— Хорошо придумал, Егорушка, — тихо сказала она. — Глянь, как все радуются. И едят-то как — за ушами трещит!
Я приобнял её за плечи, чувствуя небывалое удовлетворение.
— Это только начало, Машенька, — ответил я. — Ещё много чего интересного впереди.
Глава 18
Утром, вышел из дома и сразу направился взглянуть, как продвигается строительство. Мужики уже практически доделывали новый дом, работа кипела вовсю. Они, словно муравьи, сновали по крыше и стенам, ловко орудуя топорами и пилами.
Захар, заметив меня, спустился с крыши.
— Доброе утро, барин! — приветствовал он меня, улыбаясь в густую бороду. — Как почивали?
— Хорошо, — кивнул я, разглядывая постройку. — Вижу, вы тут без меня не скучали.
