Когда все разошлись, кроме Захара и Михаила, я поставил локти на стол, сытый и довольный:
— Ну что, Захар, как устроился наш новый человек? — кивнул я в сторону Михаила.
Захар почесал бороду:
— Да нормально всё, Егор Андреич. Он первый на дежурстве.
Я нахмурился, не совсем понимая, о чём речь:
— На каком ещё дежурстве?
— А в ангаре, — пояснил Захар. — Мы решили, что лучше, если кто-то там ночевать будет. Мало ли что — и товар под присмотром, и случись что — сразу тревогу поднимет.
Я кивнул, начиная понимать:
— А, вот ты о чём.
— Он останется ночевать в ангаре, — продолжал Захар. — Мы там уже топчан сколотили, соломенник постелили. Да и вообще там неплохо — вон сколько времени мы там жили до того, как в таунхаус переехали. Крыша над головой есть, от непогоды защита.
— Ну, разбирайся сам, — махнул я рукой, доверяя Захару решать такие вопросы. — Тебе виднее.
Тот лишь кивнул, а потом, помявшись, добавил:
— Тут ещё… Михаил хочет что-то лично вам сказать. Не при всех.
Я посмотрел на переминающегося в стороне Михаила:
— Так зови, че он там мнётся как девка на выданье.
Захар усмехнулся в бороду и махнул рукой Михаилу. Тот быстро подошёл, поклонился почтительно — не по-деревенски в пояс, а слегка склонив голову, как делают в городе.
И тут, словно из-под земли, рядом с нами возник Иван — я даже не заметил, когда он успел подойти, встал рядом с Михаилом, и они стали наперебой, но явно согласованно, выдавать информацию:
— Барин, — начал Михаил, — там нас очень расспрашивали про вас.
Какой-то купчина всё выведывал — кто вы такой, откуда взялись, откуда такие доски берёте, чем промышляете да сколько у вас люда в деревне.
Голос у Михаила был негромкий, но чёткий, как у человека, привыкшего докладывать начальству. Я внимательно слушал, отмечая, что парень наблюдательный и неглупый.
— Я же, — продолжал он, — сослался на то, что и сам не знаю — к Захару, мол, еду на заработки, а про барина ничего сказать не могу, не знаком ещё.
— А вот на Ивана так совсем наседал с вопросами, — добавил Михаил, кивая в сторону своего товарища. — Прямо не отставал.
Иван угрюмо кивнул, подтверждая:
— Было дело, барин. Как прицепился — кто да что, да откуда. Но я ему ничего толком не сказал. Мол, барин да и барин — такой как все. А про доски — ничего не знаю. Телегу загрузили — вот и привёз.
Он говорил спокойно, но я видел, что разговор тот его задел за живое — жилка на шее билась часто-часто.
