Машка, наблюдавшая за процедурой из-за печки, с тревогой спросила:"
"— А ему хуже не будет? Может, не надо так сильно?
— Не беспокойтесь, сударыня, — ответил Ричард, не прекращая своих манипуляций. — Я знаю, что делаю. Это древнее искусство, известное на Востоке веками.
И действительно, буквально через полминуты боль прошла, как рукой сняло. Я осторожно сел, потом встал, попробовал наклониться — никакого дискомфорта! Словно и не было этих мучительных часов.
— Чудеса, — прошептала Машка, глядя на меня широко раскрытыми глазами.
— Прямо колдовство какое-то.
— Нет колдовства, — ответил Ричард, вытирая руки полотенцем, которое ему подала Машка. — Только знание человеческого тела и его механики.
— Как тебе это удалось, Ричард? — спросил я, с изумлением глядя на англичанина и продолжая осторожно двигаться, проверяя, не вернется ли боль.
Ричард улыбнулся, явно довольный произведенным эффектом:
— У нас в войсках был мастер по иглоукалыванию из Китая, — начал он объяснять, присаживаясь на скамью. — Удивительный человек.
Мог одним прикосновением снять самую сильную боль, вылечить лихорадку, остановить кровотечение.
Он сделал паузу, словно вспоминая что-то далекое, а потом продолжил:
— Науку иглоукалывания я не постигал — для этого нужны годы обучения и особый склад ума. Но важные точки на теле, которые блокируют зажатые мышцы, я освоил. Этого часто бывает достаточно для простых случаев вроде вашего.
Он провел рукой по своей спине, показывая:
— Видите ли, в нашем теле есть определенные линии — китайцы называют их «меридианами», по которым течет жизненная энергия.
Когда эта энергия блокируется — например, из-за перенапряжения мышц — возникает боль. Нужно просто разблокировать эти потоки, и тело само себя исцелит.
«Ценный кадр у меня завелся», — подумал я, но, кивнув, лишь сказал:
— Спасибо, Ричард. Ты меня буквально на ноги поставил.
— Пустяки, — отмахнулся он. — В походах часто приходится помогать товарищам. К тому же, — добавил он с легкой усмешкой, — я в долгу перед вами за гостеприимство и в неоплатном за спасение, так что не благодарите.
Машка, преодолев первоначальное смущение, предложила:
— Может, позавтракаете с нами, Ричард? Анфиса сейчас кашу сварит, да и хлеб вчера она свежий пекла.
Ричард вежливо поклонился:
— С удовольствием, сударыня, если не стесню вас своим присутствием.
— Какое стеснение, — улыбнулся я, натягивая рубаху. — После такой помощи ты желанный гость в моем доме. Садись к столу.
Я чувствовал себя заново родившимся.
