Я попытался взять себя в руки, не подать виду, что его вопрос застал меня врасплох. Слегка прищурившись, словно раздумывая над чем-то не слишком важным, я ответил вопросом на вопрос:
— А скажите, это разве настолько важно?
Он кивнул, и в его движении не было ни тени сомнения:
— Вы знаете, в контексте нашего разговора, наверное, нет, — признал он с неожиданной честностью, — но в целом интересно.
Я задумался. Стоило ли отвечать? С одной стороны, он уже знает главное — что я из будущего. С другой стороны, каждая новая информация может стать оружием против меня.
— Вы знаете, — сказал я наконец, вспомнив мудрую поговорку, которую часто цитировали в моём времени, — многие знания — многие печали. Раз вам неизвестно, кто был после Ельцина следующим правителем, то, может, это и к лучшему.
Тонкие губы моего собеседника дрогнули в усмешке:
— А тут вы правы, — согласился он с неожиданным пониманием. — Знаете, иногда неведение действительно благословенно. Особенно когда речь идёт о таких… глобальных вещах.
Он сделал небольшую паузу, словно собираясь с мыслями, потом продолжил уже более серьёзным тоном:
— Именно об этом я и хотел с вами поговорить.
— Мы навели о вас, Егор Андреевич, кое-какие справки.
Я замер, ощущая, как холодок пробегает по спине. Его тон был спокойным, деловым, но от этого ещё более зловещим.
— И сделали вывод, что вы попали в этот век именно в тот момент, когда истинного Егора Андреевича выгнали из родительского дома. — продолжал он.
Кровь застыла в жилах. Они действительно знали многое.
Не просто подозревали, а именно знали — кто я, откуда и при каких обстоятельствах оказался здесь.
— Он как раз здесь… — собеседник сделал паузу, словно подбирая слова, — ну, не прямо здесь, а в Туле так накуролесил, что приказчика мы несколько дней откачивали."
"Я невольно вспомнил те первые дни, когда очнулся в этом теле, в этом времени. Смутные воспоминания о том, как нянька рассказывала о пьянках, драках, безумных выходках того Егора, чьё тело я занял. И выходит, что всё это удалось узнать собеседнику.
— Да и долгов набрал столько, — продолжил он, внимательно наблюдая за моей реакцией, — что батюшка только вот недавно рассчитался. Причём, насколько я понял, с вашей подачи.
Я действительно отдал деньги отцу настоящего Егора — совесть не позволяла оставить долги на плечах старого человека. Но откуда этому щуплому мужику известны такие подробности?
— С одной стороны, — голос его стал мягче, почти одобрительным, — очень достойный поступок.
