Дело житейское — власти всегда следят за торговлей оружием. Это их работа такая. А то вон, — я махнул рукой в сторону светёлки, где уже у окна сидела Машка и молча смотрела на нас. — Она себя до истерики довела, а ей сейчас это ой как не надо.
Все посмотрели на Машку, и на лицах их отразилось понимание.
— Да уж, Марье Фоминичне сейчас покой нужен, — согласился Захар, понизив голос. — А мы тут её напугали своими страхами.
— Егор Андреевич правильно говорит, — поддержал Фома. — Нечего зря переживать.
Власти про нас знать хотят — значит, мы люди не последние. Это даже хорошо в каком-то смысле, тем более, что хорошо всё у вас решилось.
Петька и Степан молча кивали. Настроение у всех заметно улучшилось — страх сменился любопытством и даже некоторой гордостью от того, что их заметили в губернии.
— А этот человек — он ещё приедет? — спросил Захар.
— Не знаю, — честно ответил я. — Если понадобится — приедет. Но я думаю, что пока нет. Всё что нужно было, мы обсудили.
— И охрана у него была знатная, — заметил Петька, первый раз за весь разговор подавший голос.
— Видно, что служивые. И лошади хорошие.
— Губернаторские люди, — кивнул я. — Им положено хорошо выглядеть и быть готовыми к любым неприятностям.
Разговор постепенно перешёл на другие темы, но я видел, что мысли мужиков всё ещё заняты недавним происшествием. Время от времени они бросали взгляды на лес, словно ожидая, что таинственный гость может вернуться.
Вскоре мужики засобирались по домам. Прощались они как-то особенно уважительно, словно я в их глазах поднялся на ступеньку выше.
Видимо, тот факт, что со мной лично разговаривали губернаторские люди, произвёл на них впечатление.
— Ну что, — сказал я Машке, когда мы остались одни. — Пережили мы эту историю. Теперь можно спокойно жить дальше.
Она кивнула, но я видел, что полностью успокоилась она ещё не совсем. Женская интуиция подсказывала ей, что не всё так просто, как я рассказал. Но расспрашивать не стала — доверяла мне и знала, что если нужно будет, я сам всё расскажу.
Анфиса убрала со стола, мы с Машкой поднялись в светёлку. День выдался тяжёлый, но главное — обошлось без серьёзных неприятностей. Пока что всё шло по плану, хотя появление Ивана Дмитриевича заставило меня серьёзно задуматься о будущем.
Но думай, не думай, а после обеда, когда солнце уже порядком припекало и в доме стало душновато, я все же подозвал к себе Анфису. Та как раз прибирала в горнице.
