Последнее время столько всего происходило, что детали выветривались из памяти быстрее, чем я успевал их там закрепить.
— А, вы про буржуйки? — наконец догадался я, вспомнив о металлических каркасах, которые недавно доставили в деревню.
— Да, — кивнул Илья, его темно-русые волосы, качнулись в такт движению. — Вы так и сказали, что они так называются.
— Ну, пойдемте посмотрим, — я прикрыл дверь и зашагал в сторону ангара.
Я поймал себя на мысли: «Вчера тут были, а про буржуйки и не вспомнили». Действительно, странно, что разговор о них не всплыл во время вчерашнего визита.
Но, как часто бывает, одно дело вытесняет другое, и важные вопросы отступают перед насущными проблемами.
Ангар встретил нас прохладой и полумраком.
Буржуйки оказались в другой его части, скрытые за сложенными рядами досок. Их не было видно с того места, где мы вчера разговаривали с мужиками. Это неудивительно — каждый квадратный метр ангара использовался с умом. Доски, инструменты — всё было аккуратно сложено, создавая своего рода лабиринт из строительных материалов.
Глядя на это организованное нагромождение, в голове мелькнула мысль, что нужно было делать ангар побольше. Планировали с запасом, а вышло впритык. Впрочем, я тут же себя успокоил: «Ну да ничего, на следующий год исправим ситуацию». Всегда есть что улучшить, всегда есть над чем работать.
Мы обошли штабеля досок и наконец добрались до буржуек. Три металлических каркаса стояли у дальней стены. Я подошел ближе, проводя рукой по холодному металлу. Кузнец все правильно сделал — строго по чертежу, ни миллиметра отклонения.
Каждый шов был идеально прокован.
— Прям как с конвейера выпустил, — пробормотал я, обходя буржуйки кругом.
Петька присвистнул, выражая свое восхищение. Его глаза блестели, как у мальчишки, увидевшего новую игрушку. Илья же был более сдержан — он внимательно осматривал конструкцию, время от времени кивая своим мыслям.
Я повернулся к Илье, который продолжал изучать буржуйки с видом знатока.
— Илюх, — спросил его я, — ты же Уваровский.
Скажи — дом мой зимой нормально протапливается или холодно в нем?
Вопрос был не праздным. Дом, доставшийся мне от бабки, вызывал много вопросов, особенно когда речь заходила о зиме. Одно дело — проводить там летние дни, и совсем другое — жить в суровые морозы.
Илья задумался, почесывая затылок. Его лицо приняло сосредоточенное выражение, как будто он мысленно перебирал воспоминания, связанные с домом.
— Да кто ж его знает, — наконец выдавил он.
