Долговязый застыл, словно громом поражённый, затем медленно повернулся к Ивану Дмитриевичу и на его лице расплылась улыбка, от которой у Ивана Дмитриевича похолодела кровь.
— Вот и славно, — проговорил собеседник, потирая руки. — Значит, провидение на нашей стороне. Немедленно пошли за ним людей.
Иван Дмитриевич замялся, теребя манжет рукава.
— Возможно… возможно, стоит попробовать договориться с ним по-хорошему?
Мужчина презрительно фыркнул.
— По-хорошему, говоришь? — он подошёл к окну и тоже выглянул на улицу.
— Хорошо, попробуй свой подход. Даю тебе пару часов. Если не выйдет — мои люди заберут его.
Иван Дмитриевич поклонился и поспешил к двери, но остановился, услышав холодный голос за спиной:
— И помни, Ваня, эта жидкость нужна не мне. Она нужна России. А значит, я получу её любой ценой.
— Понимаю, Ваше превосходительство, — ответил Иван Дмитриевич, не оборачиваясь.
На улице было свежо после недавнего дождя. Иван Дмитриевич быстро шёл по мокрой брусчатке, стараясь не потерять из виду высокую фигуру Егора Андреевича.
Тот шагал неспешно, изредка останавливаясь у витрин лавок, словно что-то высматривая.
Догнав его у дверей книжной лавки, чуть запыхавшись, окликнул его:
— Егор Андреевич! Какая неожиданная встреча!"
"Воронцов обернулся, и в его глазах мелькнуло то ли удивление, то ли настороженность, но тут же скрылось за маской вежливого интереса.
— Иван Дмитриевич, — кивнул Воронцов. — Действительно, неожиданная.
— Позвольте пригласить вас на чашку чая, — предложил Иван Дмитриевич, указывая на трактир через дорогу.
— Нам есть о чём поговорить.
* * *В приподнятом настроении я шёл от ювелира и думал о том, что еще неплохо было бы попасть к кузнецу. А еще о том, что Захар уже должен был снять комнаты. Я очень надеялся, что он уже заказал еды, много еды — со всей этой скачкой мы лишь на ходу перекусили, и сейчас желудок напоминал о себе настойчивым урчанием. Хотелось чего-нибудь сытного, горячего, чтобы после долгого дня усталость как рукой сняло. Может, наваристых щей с мясом… От этих мыслей во рту собиралась слюна, и я невольно ускорил шаг.
По дороге прокручивал в голове план действий. Если ювелир сделает всё так, как и обещал, к завтрашнему вечеру, то послезавтра утром можно уже будет выезжать обратно. Дела складывались неплохо, даже очень неплохо. Иглы для шприцов заказаны, и ювелир, кажется, понял, чего я от него хочу. Пусть он и не знает, для чего на самом деле нужны эти иглы, но я чувствовал — сделает их как надо.
