Завтра, как раз ближе к обеду, нужно будет встретить Фому с ребятами. Они приедут на телегах с товаром. Надо будет проследить, чтобы всё разгрузили аккуратно, особенно стекло — оно и так в дороге могло потрескаться. Да и фарфор требует бережного обращения. Как раз всё успею, если правильно распланировать время.
На миг я представил, как вернусь в Уваровку с иглами для шприцев. Как Ричард сперва недоверчиво покрутит их в руках, а потом восхищённо присвистнет.
Так, проходя неспешно по узкой улочке, я вдруг почувствовал прожигающий затылок взгляд.
Аж остановился.
Я медленно обернулся, уже догадываясь, кто это будет.
И точно — Иван Дмитриевич. Он был в нескольких шагах позади, чуть запыхавшийся, как будто ему пришлось или догонять меня, или быстро откуда-то выбегать. Камзол его был расстёгнут у горла, а на лбу блестели капельки пота, несмотря на вечернюю прохладу. И взгляд, его взгляд выражал какое-то нетерпение, смешанное с плохо скрываемым любопытством.
Он смотрел на меня так, словно я был редкой птицей, которую ему наконец-то удалось выследить и рассмотреть вблизи.
Увидев, что я остановился и смотрю на него, он притормозил и аж руками взмахнул, словно отгоняя от себя мысль, что преследовал меня.
— Егор Андреевич! Какая неожиданная встреча! — воскликнул он с нарочитым удивлением, которое даже слепому показалось бы фальшивым.
«Быстро же он узнал, что я в городе, — подумал я, разглядывая его.
— Видать, глаза и уши везде расставлены».
Я ведь ему обещал, что загляну к нему, вспомнилось вдруг. Видимо, решил не дожидаться, когда я сам соберусь, и выследил меня.
Он кивнул мне, и я ответил ему таким же кивком в приветствии.
— Да, действительно неожиданная, — сказал я, чуть растягивая слова, давая понять, что в эту «неожиданность» верю примерно так же, как в то, что коровы летают.
К моему удивлению, Иван Дмитриевич протянул руку для рукопожатия.
Крепко пожав её, я взглянул на него, ожидая, что он скажет.
Помимо того, что у меня было такое стойкое чувство… его взгляд, то, как он стоял, как теребил пуговицу на камзоле, как переминался с ноги на ногу — всё говорило о том, что ему определённо от меня что-то нужно. И даже мне казалось, что срочно, неотложно.
Иван Дмитриевич неожиданно посмотрел мне за спину, словно проверяя, нет ли там кого ещё, кто мог бы нас подслушать.
