Воронцов. Перезагрузка

— Передам, барин, она будет рада, — улыбнулся Илья.

Над рекой деловито стрекотала крупная стрекоза, переливаясь на солнце изумрудными крыльями. Солнце к полудню разошлось не на шутку — пекло так, будто решило нас всех в смолу расплавить. Благо, тут была живительная прохлада от реки, да и деревья росли так густо, что давали превосходный тенёк.

Отёр пот рукавом, окидывая взглядом бревна, что привезли.

— Ну, орлы, — хмыкнул я, поднимаясь с камня, — хватит пузо набивать. Пора бревна в доски превращать, а то мельница сама себя не построит.

Пётр, пыхтя от усердия, полез в телегу за инструментом. Достал топор с широким лезвием, пару деревянных клиньев для раскалывания, молот. Не сказать, что прямо кузнечный, но достаточно увесистый для плотницкой работы.

Илья, прищурившись, осторожно потрогал пальцем лезвие топора — проверял, не затупилось ли. Потом одобрительно кивнул.

— Острый. Хорошо заточен.

— Ну, Петька, — сказал я, хлопнув мастера по плечу, — давай рули парадом. Это теперь твоя вотчина.

— Каким таким парадом, Егор Андреевич? — переспросил Пётр, почёсывая затылок.

— Да процессом, говорю, руководи. Что кому делать, за что хвататься. Да и погнали уже!

— Барин, кого погнали? — Илья растерянно оглянулся по сторонам.

— Ай, много вопросов задаёшь, давай работаем! — махнул я рукой.

В общем, Пётр ухмыльнулся и выбрал дубовое бревно, что побольше. Присмотрелся к нему внимательно, покрутил, простукал костяшками пальцев. А оно — вон какое ровное, прям как под линеечку! И сучков практически не было — словом, материал что надо.

Он первым делом принялся делать надрубку с того конца, что потолще был. Так, чтобы туда клин вошёл как нож в масло. Сначала сделал пару аккуратных, пробных ударов топором, примериваясь к древесине. Потом посильнее замахнулся, причём попадал точно в то самое место, где бил до этого — мастерство сказывалось.

В итоге топор вгрызся в древесину с таким сочным хрустом, что аж щепки отлетели во все стороны, как искры из растопленной печи. Дубовый запах тут же ударил в ноздри.

Вытащив топор из бревна, Пётр аккуратно вставил острый кончик клина в получившуюся щель. Сам клин был достаточно длинный — ладоней пять, но к концу расширялся, становился где-то с ладонь шириной. Настоящий разрывной клин, по всем правилам сделанный.

Взяв увесистый молот двумя руками, стал постукивать по этому клину, будто гвоздь забивал. Каждый удар отзывался глухим звоном. Бревно нехотя, но стало поскрипывать, потрескивать изнутри.