Воронцов. Перезагрузка

— Илюх! — скомандовал Пётр, не прекращая работы. — Давай подпирай!

Илья тут же схватил второй клин — он был гораздо толще первого, и носик у него не такой острый, зато мощнее. Сунул его в щель, в которую уже провалился первый клин, чуть сбоку. Потом добавил усилий — забил его молотком поглубже, потом взял ещё один, потолще, потом ещё один.

Я стоял в сторонке и смотрел, как они, пыхтя от натуги, методично расширяли трещину. Подбивали клинья по очереди, всё больше и больше раздвигая волокна древесины. Молот мерно стучал — тук-тук, тук-тук.

Бревно скрипело и потрескивало, будто жаловалось на свою незавидную судьбу.

Пётр, аж красный как свёкла от напряжения, вбивал клин всё глубже и глубже, а Илья ловко добавлял новые клинья, чтобы щель не смыкалась обратно, а наоборот — неуклонно расширялась.

— Петь, ты прям как доктор на операции! — не удержался я от подколки. — Так приловчился, что бревно само скоро на доски будет расщепляться.

Мужики заржали, но работу не прекращали. Дело шло к концу — щель росла с каждым новым ударом молота, древесина поддавалась всё охотнее.

И вот в какой-то момент — хрясь! — бревно лопнуло надвое с таким треском, что птицы с ближайших деревьев взлетели испуганно. Получились две ровные половинки, почти одинаковые.

— Ух ты! — присвистнул Илья. — Как по маслу пошло!

— То ещё не всё, — усмехнулся Пётр, вытирая пот со лба. — Это только начало.

Потом закрепили одну из получившихся половин в самодельных тисках из брёвен, так чтобы можно было с ней работать дальше, и всё началось заново.

Пётр снова вбивал клин в свежий торец, Илья помогал ему расширять щель — второй клин, потом ещё и ещё, и так раз за разом, методично и неторопливо.

— Главное — не спешить, — приговаривал Пётр, примериваясь к очередному удару. — Дерево само подскажет, где слабое место.

И действительно, эта половина треснула ещё быстрее. Потом принялись за вторую — и та тоже поддалась их упорству.

В итоге получились доски сантиметров пять-семь толщиной.

Не шедевр столярного искусства, конечно, но для водяного колеса вполне сойдёт — прочные, из хорошего дуба.

Не прошло и полутора часов неспешной работы, как у нас уже лежали четыре таких доски, ровные и добротные. Обрубки же, которые остались с краёв бревна, аккуратно отложили в сторону.

— Эти тоже сгодятся ещё, — сказал Пётр, оглядывая результаты работы. — На втулки пойдут или на крепежи всякие.

— Неплохо получилось, — кивнул я одобрительно.