Задержанного погрузили в УАЗик, и два спецназовца залезли внутрь — присмотреть за ним, чтобы не сбежал, пока опера работают. Интересно, как отцу удалось так оперативно среагировать?
И что делать мне? Если отец увидит, что я в безопасности, он меня по стенке размажет и будет прав. Ну и хрен с ним, главное, что все получилось. Сидеть ждать и тупо, и аморально — вдруг это не показательное выступления для коллег: «Посмотрите, какой я хороший отец» — а его и правда волнует моя судьба?
Потому я спеленал обрез, который так и не выстрелил, спрятал за нагромождением столов и двинулся вниз.
К тому моменту подъехали две «скорые», а отец уже вошел в здание. Пока спускался по склону, на меня никто не обращал внимания, и только когда я попытался войти туда, где содержали девочек, собровец на входе выставил руку, преграждая путь.
— Я Павел Мартынов, — представился я. — Отец меня ищет, а он внутри."
"— Стоять! — скомандовал спецназовец и крикнул: — Мартынов! Твой пацан здесь.
И секунды не прошло, как отец выскочил на улицу.
В жизни его таким не видел: бледный до синевы, глаза навыкат, волосы торчком. Выматерившись, он попытался отвесить мне оплеуху, но я выставил блок.
— Ша! — рявкнул собровец. — Дома будете разбираться.
Отец встряхнул меня за груди, оттащил в сторону и припечатал к стене, брызнув слюной:
— Ах ты выродок! Я ж теперь по статье пойду! — Он притянул меня к себе и долбанул о стену спиной. — Я ж из-за тебя…
Поймав осуждающий взгляд спецназовца, он с трудом разжал пальцы и отвернулся, поплелся прочь, ссутулившись.
А меня больше волновало, как там Алиса, и когда дали сигнал медикам, чтобы заходили, я попытался проникнуть с ними, но бдительный спецназовец снова меня не пустил.
— Можно? Пожалуйста! — Я сделал лицо кота из «Шрека». — У меня там подруга. Очень волнуюсь!
— Не положено, — сказал он примирительно. — Сейчас их выведут — увидишь.
Не в силах ждать, я отошел подальше, рассчитывая пролезть через крайнее окно, где фанера, которой его забили, отвалилась и выпал стеклопакет.
Такая возможность вскоре представилась: вышли спецназовцы, окружили командира, и я сразу же воспользовался ситуацией, скользнул в комнату, разделенную решеткой на два загона, в которых содержались незнакомая коротко стриженная шатенка и разноглазая Оля Шаркая.
— Нас выпустят, да? Выпустят? — всхлипывая, запричитала Оля.
В загонах я разглядел кровать, тумбу, стол, взятый в столовой. На столах угадывались фантики жвачек и конфет. В туалет девочки ходили в ведра.
