Воцарилось молчание. Анна неподвижно сидела, сплетя пальцы, я ходил по асфальту туда-сюда. Наконец она прошептала:
— Думаешь, она меня когда-нибудь простит? Если я не выгоню его, согласится вернуться? Она ведь такое условие поставила: или он, или я. А как я… Как?! Я ведь его…
— И вы позволите себя уничтожить? Нельзя. Если почувствует слабость — сожрет. Уверен, вы сможете поставить его на место и приструнить. Найдете аргументы, и никуда он не денется, просто перестанет распускать руки. Сделайте же это. Вы лучше меня представляете как.
Что никуда не денется, это была неправда. В каждых неудачных отношениях есть точка невозврата, и далеко не всегда это контрольный в голову, гораздо чаще — незаметная точка на лобовом стекле, иногда — ветвистая трещина. Первая пощечина. Измена. Или даже слово.
Можно сколько угодно ее не замечать, заклеивать, отворачиваться от нее и убеждать себя, что все хорошо, но сути это не изменит. Если не повезет, можно проездить с трещиной всю жизнь, но чаще она углубляется, и в конце концов стекло мутнеет и рассыпается.
Если еще вчера все было прекрасно, не каждый способен себе признаться, что вот она, точка невозврата, сердце лабиринта, куда будешь возвращаться снова и снова. Разверзшаяся черная дыра, пожирающая радость и свет.
— Думаешь, она простит? — еще раз спросила Анна.
— А за что прощать? — спросил я, мне следовало убедиться, что Лялина осознала свою вину.
— Не заступилась. Позволила ее прессовать. Не выгнала его.
— А сами как думаете, в чем ваша вина? Вот только будьте честны с собой.
— Что отдала ему контроль.
Я щелкнул пальцами.
— Да, вы понимаете! Значит, простит, пусть и не сразу. Сейчас главное, чтобы Лика вернулась и не пошла бродяжничать. Если она не захочет с вами жить, перевести ее в техникум, где есть общежитие. Так она доучится и хотя бы получит паспорт. Иначе — пойдет скитаться.
Лялина поднялась, полная решимости.
— Поможешь ее найти? Это глупо, такое у тебя просить, но ведь как-то ты нашел тех девочек.
Ну а вдруг?
Лялина пожала мою протянутую руку, я уселся рядом и подытожил:
— Итак, на что вы готовы пойти ради дочери? Какие можете предложить условия?
Вот теперь Лялина задумалась надолго и ответила честно:
— Я не готова отказаться от Романа, нас ОЧЕНЬ многое связывает, ты не представляешь, насколько многое! Но если он не пойдет на уступки, мне придется с ним расстаться. Передашь ей?
Опять уловки. Что ж, я начеку.
— Нет, ведь не знаю, где она.
