Но если найду, как убедить ее с вами встретиться? Какие вы дадите гарантии ее безопасности?
— Он больше шагу не ступит в ее комнату, слова ей не скажет, пальцем не тронет. Будет делать вид, что ее нет. Я сделаю все возможное для этого, и начну уже сегодня."
"— Вы очень сильная, и все правильно решили, — улыбнулся я. — Уверен, что и сделаете все правильно, обстоятельно, без нервов. Лучше, если ваш с отцом разговор состоится при свидетелях, тогда он не психанет и не станет распускать руки, а выслушает вас.
Если понадобится помощь, я на вашей стороне.
— Спасибо, — кивнула головой она. — Вот уж не ожидала, что тебя волнует… Лика.
«Почти сестра, чего уж там», — подумалось мне.
Осталось убедить Лику встретиться с матерью. Почему-то я был уверен, что все у Лялиной получится, и Лика вернется домой.
Поначалу мне думалось, что Анна просто стояла и смотрела, как избивают ее дочь — так выходило со слов Лики, на деле оказалось, что она пыталась помешать, а значит, не даст в обиду дочь.
К тому же должно подействовать внушение. Но и без него видно: Лялина настроена решительно.
И тут до меня дошло, что отец может хлопнуть дверью и вернуться к нам, он ведь по-прежнему у нас прописан, и с матерью они не в разводе. Надеюсь, этого не случится.
После разговора я покатил на базу, прибыл без пяти семь, поучил Рама боксировать, потом побежал к Илье — звонить деду, спрашивать, что с запчастями. Дед трубку не взял.
Зато взяла бабушка и рассказала, что дед все купил, завтра передаст с проводниками.
— Ты видел, что они творят? — не сдержалась бабушка под конец разговора.
Я сразу не понял, о чем она.
— Кто?
— Ельцин… — Бабушка приложила его по матушке. — Единолично распустил Верховный совет! Вот скажи, разве это честно? Разве по закону?! Не он этих людей назначал, не ему их разгонять!
— Нет, — отрезал я. — Не по закону.
— Вот и Конституционный суд так решил!
События тех дней вспоминались туго.
В той реальности в это время мне казалось, что было наоборот: это сторонники оппозиции что-то там штурмовали, а ельцинцы защищались, и их давили танками. А вон оно как на самом дела.
И еще я помнил, что кровавая каша заварится в начале октября, значит, пока будут перетягивать одеяло туда-сюда и ничего опасного не произойдет.
— Дед, как я понял, там? — спросил я. — На митинге?
— Да.
