Если бы могла, и я помогала бы! Если народ восстанет, что они сделают, упыри эти? Чем нас будет больше, тем меньше у них шансов! Правда за нами! Действия Ельцина нелегитимны — суд так постановил, но на закон им плевать!
— Полностью с тобой согласен, ба. У самой-то как дела? Как спина?
— Да какие там дела!
Бабушку тоже закрутил водоворот событий, но она хоть здесь и под пули не полезет.
— Понимаю, — проговорил я, пока она снова не стала меня агитировать. — Побежал новости смотреть.
До начала вестей оставалось двадцать пять минут.
Я потер виски, сосредоточился, собрал разбежавшиеся мысли. Пока друзья играли в приставку, Илья ждал меня, гремел посудой на кухне. Я вошел туда же, брякнулся на табурет и сказал:
— Бабушка с дедом делают революцию, все пошло по одному месту.
— В смысле? — уточнил Илья.
— Да в Москве слышал что?
— А-а-а, что-то слышал, да. Ельцин против Хасбулатова. И еще там какой-то Руцкой. Твои за кого?
— За Советский Союз, против Ельцина, а он устроил государственный переворот, типа хватит мешать проводить реформы, и распустил Совет, окружил Белый дом силовиками…
Илья свел брови у переносицы:
— Так Белый дом в Америке.
Или у нас тоже есть?
Я понял, что Илья, а значит, вся его семья, далек от политики, как от Москвы Камчатка.
— Забей. В общем, волнуюсь, что деда там подстрелят. Или он откроет огонь, у него ведь есть пистолет. Но и это не все. Мой отец ударил Лику Лялину, и она сбежала из дома.
Илья присвистнул и шлепнул себя по губам. Дверь распахнулась, заглянула тетя Лора.
— А, это вы…
Я поздоровался, Илья сказал:
— Мы разговариваем.
— Поняла, — улыбнулась она, — ухожу.
Леонид Эдуардович, видимо, был в школе на ковре у директора и еще не вернулся. Мы пару секунд помолчали, и я продолжил:
— Обещай никому не говорить, даже родителям. Потом — можно, сейчас — ни в коем случае.
— Само собой, ты меня знаешь.
Илья изобразил, что застегивает рот на молнию.
— Я встретил Лику сегодня в центре и спрятал в надежном месте. Теперь пытаюсь помирить ее с матерью, чтобы глупостей не наделала и хоть паспорт получила, а не бомжевала.
Вот поэтому я сегодня и мотаюсь. Так задолбался, сил нет. То одно, то другое.
— Понимаю, — кивнул Илья. — Я могу чем-то помочь?
Я мотнул головой.
— Старикам свои мозги не вставишь. С Ликой… Вроде сделал все, что от меня зависит. А еще… дед ведь передает товар, чтобы наши торговали. Если с ним что-то случится, лафа закончится. Придется переходить в вечернюю школу и мотаться в Москву самому.
