Навстречу челноки шли гружеными, волокли сумки, чтобы купленное перепродать в других районах или городах.
Чем ближе к рынку, тем больше валютчиков с табличками, красномордых баб, держащих вроде как заводскую водку, а на самом деле разлитую дома, продавщиц сигарет поштучно и семечек. Романтика эпохи, так ее и разэтак.
К счастью, здесь рубли пусть неохотно, но брали. Правда, с прошлого раза цены подросли процентов на тридцать. На десять тысяч я набрал колготок, на пять — носков, на шесть — женских трусов.
Ну вот почти и все, можно уходить. Но я решил прошвырнуться по рядам, посмотреть, что почем, и купить себе куртку, чтобы не выглядеть бомжом. Рассчитывал я, что стоить она будет тысяч тридцать-сорок, максимум пятьдесят.
Пока попадались только джинсы, ветровки, страшные стариковские плащи. Интересно, почем тут кожанки? У нас они стоили 100 долларов и выше, а вдруг они тут вдвое дешевле? Мне еще зимние ботинки нужны, но можно перетоптаться, а вот кожанка…
Ноги сами понесли к рядам с верхней одеждой.
Разум зацепился за надпись на картоне «Распродажа! Футболки 500, 1000! Шорты 500, 1000, 2000!» — кричали красные буквы. Ага, ликвидация летнего товара, в Москве зима надолго, а вот у нас такое может пойти. Я остановился, сунулся в коробку. Достал белую футболку с крупными красными буквами USA.
— Только маленькие размеры, —лениво сказала продавщица.
Я отобрал десять, попросил выбрать ходовые размеры белых шортиков с полоской на боку, расплатился, утрамбовал сумку.
Дальше попалась такая же распродажа, только футболки были вообще по триста рублей. Дешевле грибов. И более приличные, типа «Каппа спорт». Я заработал сегодня двести тысяч, почему бы не привезти подарки друзьям? Будет у нас такая униформа. Футболка побольше подойдет Памфилову, маленькие — Борису, Яну и Алисе. А вот Лихолетова с ее буферами (из памяти выплыла самая выдающаяся часть дедовой любовницы) — вряд ли. Рядом продавались белые носки с черными полосками и черными носками — как раз в тон.
Правда, стоили они в два раза дороже, зато были качественными.
Сумка все наполнялась, нагрудный карман, заменявший кошелек, пустел.
Наконец ноги принесли меня к контейнерам с верхней одеждой. Вот они, кожанки! Аж пульс участился, как на голую женщину, так мне хотелось модную куртку, черную! И чтобы много карманов и молний.
«Ты посмотри, какие они уродливые! — проснулся опыт взрослого.
